Anubis

Сочинения, рассказы

Рекомендованные сообщения

Правила

1) Выкладывать только своё, или с согласия автора

2) Критика приветствуется (критика а не обс***ние)

3) предложите своё

 

 

 

Четыре отзвука изначального образа.

Моя первая жизнь была короткой и счастливой, в бесконечной пустоте моего четвёртого воплощения я с горечью вспоминал беззаботные моменты той прекрасной жизни, которая так не вовремя, так ужасно и трагически оборвалась, что часто мне хочется поверить в нереальность моих последующих воплощений; через мгновение я проснусь, и снова буду наслаждаться вечным рассветом, настигающим пышные сады, в оправах лазурного камня, несущим звуки и радость нового начала… Когда я вспоминаю об этом, в долгие годы своей последней жизни, я не могу удержаться от слёз, и закрываю лицо, лишь бы не увидеть себя. Я боюсь этих воспоминаний, они топят меня, и я опасаюсь не вернуться из возвращения.

Финалом той жизни оказалось изломанное тело на гранитных плитах набережной, жалкое и печальное. Белые одежды, испачканные кровью, небо безнадёжного вкуса, отпечатывающееся в последний раз, во всяком случае, тогда я думал, что в последний раз…

Моя вторая жизнь длилась дольше, но от неё почти не осталось воспоминаний. Свет… Тень… Восходы и закаты, сменяются друг другом… Луна на драном фоне западных гор… Блики слепящего света… Туман над великим, безграничным лесом… Замораживающее дуновение древней Ночи… Шёпот моих имён… Вот и всё, что приносит мне память, когда я заклинаю ёе отвести меня назад. Мне не вернуться туда никогда, эта дорога для меня навсегда закрыта, и я снова и снова прихожу в ужас от этой мысли, но воспоминания о третьем воплощении, самом жестоком, ужасном и отвратительном прогоняет любые другие… Я не хочу туда возвращаться, но забытые призраки, усердно и честно, отрабатывая свою плату[обол?], приводят меня на серый холм, пропахший дымом. Сырая земля прилипает к босым подошвам ног, удерживая от каждого нового шага, не в силах его остановить, понимая, в своём предвидении, что ничего не измениться, и день за днём, будет повторяться та же картина. Беззвучие. Неизменность, кристаллизованные в запахе, неуничтожимом и незабываемом, даже после смерти, давно приобрела все ключи, ото всех дверей, какие мне встречаются по пути…

Моя четвёртая жизнь продолжается и сейчас. Снова и снова я брожу по лабиринту, нанесённому на гранитный пол, повергающий меня в воспоминания. Ветвящийся багровый узор. Я плутаю по нему в поисках неведомого мне выхода. Казалось бы, что здесь сложного! Пройти прямо, не обращая внимания на узор, прикоснуться к серому камню арки, вдохнуть печальный ветер и покинуть эти, испещренные письменами стены, давящие своей монументальностью; вдохнуть воздух вне пределов замка, заключающего в себе весь доступный мне мир. Но я заблудился в ветвистом узоре, напоминающем своими очертаниями языки пламени, и всю мою четвёртую жизнь ищу выхода из этого пустого и серого места, где ничего никогда не меняется. Я либо ищу путь, либо стараюсь забыть о том, что меня окружает и мои лица, висящие на башнях замка, иногда раскрашивают серый холст в самые разнообразные цвета.

Моё первое лицо повёрнуто на север: лишь белая пустыня, бездушная и жестокая, открывается моему взору и моё сердце наполняется злой радостью от созерцания бесконечной белой поверхности, светлой и ставящей бесчисленные ловушки для света. Голодный ветер шепчет мне о самых своих кровавых деяниях, ища поддержки, и иногда я с ним соглашаюсь, и мы вместе смеёмся над очередным горемыкой, чья печальная участь так согревает меня. Черты этого лица грубы и резки, но я не видел их никогда, поэтому не могу достоверно описать; они вы вырублены варварским скульптором из каменной глыбы неправильной формы, почти не искажая первоначального замысла.

Другое лицо мягче, оно часто пребывает в меланхолии, ему приятны запахи, приносимые восточным ветром из неведомых стран, сокрытых горами, так прекрасно цветущих в свете рождающегося солнца. Но этот мой лик подвержен страшным приступам апатии и атараксии, настигающие негаданно в моменты постижения мира, когда я почти готов смириться со своей судьбой, и сменяющиеся бесконтрольной яростью, погружающей меня в драную пелену, исторгнутую потрясённым сознанием. Но всё-таки истины, недоступные другим, спасены им в своей парадоксальной [?] мудрости, и никто лучше него не разбирается в предначертанном.

Противоположное воплощение слишком эгоистичное и самоуверенное, что бы существовать, иногда (когда я от него отличаюсь), я думаю, что это ошибка, и оно не должно было появляться. Это лицо видит бесконечные лес, тянущийся неизменный, мудрый и страшный, оглашённый голосами волков, идущими по следу, в жестокой радости преследования… И когда я так думаю, я радостно смеюсь, и смех на моих губах имеет вкус крови [остаётся спёкшейся кровью]. Других эмоций кроме радости от бессмысленной и бесконечной борьбы, этот лик не способен принять, и остаётся лишь одиноким пилигримом покинуть его, в его ограниченности.

Мой последний облик бесстрастен, он следит безучастно за всем, происходящим в жёлтых пустынях, не вмешиваясь и храня молчание, словно его не существует. Иногда я не верю в его реальность, мне кажется, что это лишь бездушное отражение, бессмысленно кривляющееся в холодной глубине зеркал, всегда лгущих. Я не люблю этот лик, и становлюсь им лишь в моменты крайней необходимости, когда последние бастионы пали, и бесконечный поток уносит песчинку, отстранённый и живой. И я пытаюсь скрыться среди моих имён: проклинаемых и возносимых, сияющих в сумрачном свете утонувших дней и таящихся во вспышках пламени, лишь имеющем надежду когда-нибудь в будущем воплотиться в живую материю.

Одно из имён прячется среди книг, как мумии гробниц, истлевших в сумерках могильных. И я зачарован картиной его длительного, раскрывающегося в сотнях голосов, звучании, проникнутом особым запахом, как пропах мускусом скелет, завёрнутый в бесполезный саван. О, жалкая добыча тленья! Это имя боится света, оно не терпит присутствия людей, ему больше по нраву камерная атмосфера кабинета, подёрнутой пелены сигарного дыма, и книг, книг, книг – оккупирующих собой всё. Тогда оно, таясь, и избегая взглядов, выходит из своего убежища, испуганно озираясь по сторонам. Лишь в этот редкий и по-своему торжественный миг, можно наблюдать, как оно переливается, бросая нежные нерезкие тени, разлохмаченные по краям, на туманные линии предметов обстановки, давно нами забытых.

Иное же гораздо смелее. Оно гордо идёт через толпу, высоко подняв голову, полное адской гордости, словно ему принадлежит весь мир. Впрочем, это не так уж и далеко от правды, если посмотреть на неё под немного необычным ракурсом. [Да это и] К тому же, это ни сколько не меняет самого факта: это имя нагло лезет, куда только возможно, оно на всех языках, и это лишь раззадоривает его жажду; оно стремиться стать всем, не владеть, но быть. Составить собой все, что только можно перечислить на пальцах; назвать запинающимся от радости голосом, немного хриплым, и сипящим; увидеть о ясных осенних сумерках; прикоснуться в тени деревьев; написать гусиным пером на желтеющим листе бумаги, пленительно пахнущим корицей. Его смелость и безрассудство неосознанны, и мне кажется я гораздо выше его, несмотря на его всеобщую славу. Впрочем, проницательный читатель, если такой когда-либо и появится, дабы разглядеть слипающимися от трёхдневной бессонницы, глазами, это текст давно уже всё рассудил, поставил все точки над “i” , и выразил одним двумя словами (лаконичность!) своё наиточнейшее мнение, после оглашения, которого останется лишь согласиться с непреложной истиной открытой нам.

Моё третье имя, слишком сложно, что бы о нём можно было хоть что-то отчётливо сказать, не рискуя оказаться среди многочисленного племени лжецов, своими досужими сплетнями замазывающими…

Так что не будем говорить о нём. Достоверно лишь то, что оно действительно существует.

Четвёртое же настолько отличается ото всех предыдущих, что я не знаю даже с чего начать. Оно кривится чёрным провалом беззубого рта, и я его немного боюсь, поэтому я [лишь] просто назову его. Это имя – “О”.

Но даже имена не всегда спасают меня от невозвращённого возврата. И тогда приходится применять последнее средство. Мои смерти. Лишь они пригвоздят намертво.

Первая из них, одётая в белое платье невесты, робко ждёт меня на гранитной набережной, там, где небо безнадёжного вкуса, прижимается к серым и тёплым, под таким же дождём, плитам. Единственно живым в этом празднике упадка. Я наблюдаю за игрой костей, за распусканием красных цветов, на ослепительно белой поверхности одеяний, ещё не испачканных слюною улицы.

У второй нет конкретного облика, она разлита во всём, и жива в каждой черточке заштрихованного наспех облака, грациозно ускользающего от гомона деревьев. Она ласково прикасается к моим глазам, и прекрасная слепота охватывает меня. После нежно целует в уши и мир уже не тревожит меня. Вскоре наступают и судороги, но они лишь досадная помеха на дороге вечного возвращения. Дальше следует ничто и воспоминания о новом облике.

Третья ждёт меня среди кристального беззвучия третьей жизни, обречённой на беспрерывное повторение. Всю мою трудную третью жизнь я стремился к ней, не зная, что она ждёт меня каждый день, на одном и том же самом месте, так легко и красочно приспособленном под декорации, где условность равна реальности, а реальность условна. Достаточно было лишь поверить в её ирреальность, как она превратилась в неотвратимую и плотскую реальность, не допускающую игнорирования.

Я так и не знаю, где ждёт меня четвёртая (и я со слезами на глазах надеюсь, что последняя) смерть. Думаю [, что] за аркой. Это единственное место около стен, не видное ни одному из моих лиц, не названное ни одним из моих имён. А пока я блуждаю среди серых стен безо всякой надежды прервать фрактальную линию огня, отпечатавшуюся (как мне уже часто кажется) в моём мозгу, и на подошвах моих ботинок. Я не знаю [,что будет дальше] и это внушает мне хоть какую-то надежду.

 

 

 

 

7 Мая 2003 года; 9-10 мая 2003 года.

 

 

 

Игрок и смерть.

 

I.

Жил однажды Игрок, который играл не ради Игры, не ради выигрыша, а исключительно ради того, что бы испытать магическое чувство отчаяния, приходящее с поражением. Когда он выигрывал, он не знал что ему делать с выигрышем.

 

II.

Однажды, когда он стал стар, он почувствовал, что и ему пришло время умереть. Долго думал он о смерти: что это? Умирая, человек выигрывает или проигрывает? Что такое жизнь: игра, поражение или что-то иное?

……………………………………………………………………

И пришла к нему Смерть и сказала, что пришло и ему время уйти туда, где время испуганно затаилось под серыми сумерками, сияющими неразгаданной Тайной.

Приветствовал Игрок Смерть такими словами: «Что бы ни происходило в моей жизни, я никогда не стремился выигрывать, так что ответь мне, о, Смерть, что же будет со мной, когда я умру?»

И отвечала ему Смерть: «Поражение, ибо никто из смертных ещё меня не обыгрывал. Но если не веришь ты мне, то сыграем мы три раза, и не сможешь ты выиграть! Но так как ты и так уже мёртв, то всякий раз должен ты ставить на кон что-то иное, чем жизнь»

Согласился с неё Игрок, и стали они играть в чудесную игру, которой научила его Смерть.

И играли они в первый раз, так словно никогда никто

ещё не играл, с таким чувством увлечённости, что нам, в наше скверное время остаётся лишь молить Тех Чьи Лица Скрыты о забвении, дабы и нам узнать то, чем мы могли бы наслаждаться, если бы жили во время юности мира.

Я не знаю правил той игры, не знаю её смысла, но представляя игру, я плачу, ибо никогда не узнаю в чём её смысл…

«Я ставлю на кон всё время, оставшееся до смерти этого мира», сказав это, Игрок положил руки на стол.

«Это слишком мало», усмехнулась Смерть, «да не в твоей власти это время, ставь лишь то, в чём ты уверен, но помни, что ставить ты можешь лишь то, что дороже жизни»

Долго думал Игрок, так долго, что начало светать, а Смерть ждала, ибо она всюду успеет, и не к чему ей спешить.

«Я ставлю закат над морем. Тот, что я видел в детстве. Огромное пушистое небо, тёмное, как дубовая бочка, нежно склоняется на взрезанном бешенством пены морем, солнечные лучи пронзают его собой. Ветер настолько не обычен. Что его не с чем сравнивать…»

«Довольно. Я принимаю эту ставку. Я же ставлю один ответ на вопрос, не имеющий решения», тот были слова Смерти, произнесла она их тихо-тихо, если бы не ночная тишина, нельзя было бы различить её слова.

Играли они. И выиграла Смерть.

«Я ставлю тоску одинокой ночи, страх темноты, биение сердца приобщающегося к бесконечному…»

«Довольно. Три капли познания: первая дарует мудрость, вторая знание, а третья - забвение»

И опять проиграл Игрок.

«Я ставлю всё, что чувствовал, всё что понял, всё к чему моя душа приобщилась: радость поражения, тусклые тени одиночества, все мои поражения… »

«Довольно. Я ставлю на кон твою жизнь», усмехнулась Смерть.

И вновь не была дарована Игроку победа.

И тогда поднялась Смерть, и сказала «Мне пора. Оставайся»

Удивлён был Игрок «Пришло моё время умереть. Почему же ты уходишь. Я стал стар, и Жизнь уже не дарит мне своих цветов, почему ты оставляешь меня?!»

«Твоя последняя ставка была много больше, чем твоя жизнь, и включала она и твою смерть, так что проиграл ты свою смерть, я не властна над тобой. А то стар ты или молод, не зависит от меня. Прощай»

16-07-2004, 24-07-2004

 

 

 

Ворота.

 

Здесь Смерть себе воздвигла трон,

Здесь город, призрачный, как сон,

Стоит в уединеньи странном,

Вдали на Западе туманном,

Где добрый, злой, и лучший, и злодей

Прияли сон – забвение страстей.

Здесь храмы и дворцы и башни,

Изъеденные силой дней,

В своей недвижимости всегдашней,

В нагромождённости теней,

Ничем на наши не похожи.

Кругом, где ветер не дохнёт,

В своём невозмутимом ложе,

Застыла гладь угрюмых вод.

Edgar Allan Poe “The city in the sea”

“Город на море” (пер. К. Бальмонта)

 

I.

Замок безграничен. Никто никогда не сможет сказать, что он обошёл все его комнаты; прошёлся по всем галереям; посмотрел из каждой его бойницы на серые осенние облака с отблесками цвета опадшей листвы; видел тени, кутающиеся в занавески окон и пугливо возвращающиеся в потемневшие и потрескавшиеся картины, туда, откуда они родом…

Кто может сказать, что знает когда был построен замок? Когда ещё обитатели его не пропали бесследно, когда голоса отражались в тёмных коридорах; когда многие факелы расцвечивали божественную ночь, превращая её в храм таинственного и неведомого божества; когда ворота, да!!!... проклятые ворота!... легко отворялись и неведомый мир за ними был так же близок и счастлив, как кости и мясо; когда ожидаешь «завтра», так же как любишь «сегодня» и злые ухмылки остроносого времени кажутся безобидными шутками… Даже тогда не было никого из слуг ли, из людей живущих вне замка кто знал бы, когда и кто соорудил эти массивные башни, от кого охраняли серые стены, прикрытые, словно кожей, жёлтым и зелёным мхом; были ли катакомбы построены раньше, или неведомые строители просто обнесли стенами выходы из древних туннелей, где никогда не сиял лунный свет.

На первых двух этажах подвалов хранились припасы – мы не нуждаемся в пище и питье, но ранее здесь было множество слуг, и не только людей, а им это природой определено. А на третьем и более низких этажах были тюрьмы для врагов, Склепы и Хранилища. В Склепах были погребены те, кто принадлежал к нашему народу либо кровно, либо заслужил приобщение пролитой своею кровью. А в Хранилищах были сохраненных тела врагов: ряды запечатанных дубовых бочек, где в меду умащивались тела; чаны из сверкающего железа с расчлененными трупами в какой-то жидкости, источавшей тошнотворный запах; высохшие мумии, терпеливо ждущие окончания Времени; на стенах – гирлянды черепов, насаженных на крючья, орнаменты, выполненные из маленьких обработанных кусочков костей и изображавшие мифологические сцены и похоронные ритуалы неведомых существ. Мозаики сильно разнились стилем, часто можно было заметить, что из одной сделали другую, заменив фигуры, или переправив фон, не заботясь о единообразии стиля. Или же лица некоторых фигур были неряшливо оббиты, что только по жестам можно было разобрать их исходную сущность. Так же некоторые изображения настолько часто перерабатывались, что невозможно было определить, что они представляли изначальною.

В основном было представлено три стиля изображения. Первым из них (и по видимости самым древним) был тот, где на чётком, но несколько стилизованном фоне, исполненном в оттенках тёмно-синего, угольно-чёрного и багряно-красного были изображены нечёткие, словно созданные в движении силуэты двуногих существ, без рук, но со множеством щупалец, растущих из шеи. На этих изображениях присутствовала странная обратная перспектива – чем дальше объект тем он был больше, но не так как в реальности, а как бы рывками. Тем более перспектива была не только вдаль, но и вширь. Словно какая-то неведомая сила отталкивала от центра мозаики, чем дальше тем слабее, но в самом центре даже фон был исковеркан, как будто бы мозаика вздыбилась штормом.

Во втором стиле скрывалась мягкая неподвижность: статичные позы, акценты на жестах, тёплые и естественные цвета, отсутствие перспективы, неподвижные и исполненные торжественной сдержанности – трудно не узнать искусство людей. Там изображены люди и их боги. Сцены охоты царей и погребальные шествия, жертвования храму и выбор священного быка, учёт собранного зерна и строительство гробниц.

Третий стиль – стиль последних владельцев замка. Множество цветов – тёмных и холодных, печальный колорит и мрачные темы. Развалины, с кружащими над ними птицами, странные существа, населяющие их. Темнота и мастерство исполнения прыгающих, как кузнечики скелетов в истлевших одеяниях. Многозначительность каждого штриха – он изображает и крону дерева и лицо растущее из земли; наши храмы – давно забытых божеств, гневных и карающих, не требующих ничего кроме почитания, но и ничего не обещающие, лишь карающие, выполненные как тени склепов…

Там были и другие манеры изображения, но они встречались редко, на одной двух фресках, словно их творцы нечаянно явились в замок и так же случайно его покинули.

 

 

II.

 

Над этим городом печальным,

В ночь безысходную его,

Не вспыхнет луч на Небе дальном.

Лишь с моря, тускло и мертво,

Вдоль башен бледный свет струится,

Бегущих в высь, как Вавилон,

Среди изваянных беседок,

Среди растений из камней,

Среди видений бывших дней,

Совсем забытых напоследок,

Средь полных смутной мглой беседок,

Где сетью мраморной горят

Фиалки, плющ и виноград.

Edgar Allan Poe “The city in the sea”

“Город на море” (пер. К. Бальмонта)

 

 

Когда я был ребёнком, мне запрещали спускаться вниз одному. На многие этажи вниз тянулись наши помещения, но ниже находились древние ходы, где громоздились вещи других хозяев. Там были и свои обитатели, которые не любили живых посетителей, но мы врождённо умеем общаться с нежитью, и самое главное, приказывать ею. Мои предки, лежащие в своих гробницах, живы так же как и я, но я не знаю, как вернуть их души из Серых Полей, где всегда льёт дождь, где земля как масло, и нет света, а из мягкой бездны под ногами могут вынырнуть ашторки, а чувства похожи на прах; из Страны Семи Лун, где короны из звёзд сияют среди царственных Лун, и леса, скрывающие своими листьями и ветвями развалины, как кожа и мясо скрывают кости, развалины со своими тайнами, каждый раз новыми и неописуемые; где каждой понятие имеет бесчисленное множество имён, не похожих ни на что другое; где невозможно повторение чего бы то ни было, и каждое новое впечатление действительно новое, а то что повторяется, каждый раз преподносит новый вкус, и чувствуешь невообразимую исключительность даже самых обычных переживаний; серые, пыльные шигхи испуганно жмутся к воде, создавая прекрасные образы, запечатлённые и неповторимые; где тоска и печаль редкие гости, и не причиняют страданий; из Молчаливого Города, где вечность проходит в созерцании гаснущего солнца, которое не зайдёт никогда, где души вморожены в каменные статуи [, стены домов и камни мостовых,] редкие чахлые растения тщетно стараются их разрушить; но Время здесь уступило Вечности и они все обречены разрушаться, но никогда не быть разрушенными, видеть друг друга, но не иметь возможность молвить даже слово, а здания высятся так высоко, тёмные и холодные, как галька подземных рек, что души мёрзнут, силясь противостоять их давлению; это красиво и ужасно, но в безвременье нет пытки страшнее.

 

III.

Однажды днём один из слуг прибежал смертельно испуганный и рассказал, что поднимаясь по лестнице в одной из башен, услышал звуки музыки и голоса пирующих. Удивленный, Иероним осторожно поднялся на этаж и тихо пошёл по коридору, скрываясь в темноте и прячась при каждом повороте. Вскоре он добрался до зала из которого и доносились звуки. Он увидел пустой зал, посреди которого тянулся богато убранный пиршественный стол, такого пира что, по его словам он и не видел более пышного празднества. Сперва слугу удивило отсутствие пирующих, приглушённые голоса которых он слышал издали, но [вскоре он увидел, что кушанья сами собой поднимаются в воздух и исчезают,] и вошёл в зал и прошёл к его другой стороне, где стоя спиной к столу репетировали музыканты. Слуга хотел спросить их о том, кто позволил им здесь находиться, когда подойдя ближе увидел, что все скоморохи – это ходячие остовы. От испуга он застыл на месте и тот час же к нему подошли двое. Один из них был совершенно белым скелетом, небольшого роста, в шляпе с бубенчиками, звеневшими всякий раз по иному. Другой же был совершенно не разложившимся мертвецом большого роста и застывшим угрюмым выражением лица, одетый так, что его можно было принять за небогатого горожанина.

Угрюмый сразу же буркнул: «Нищим не подаём!» и схватив Иеронима за шиворот, потащил его к выходу из зала. Иероним закричал во весь голос: «Я слуга графа! А замок его собственность!» Скелет остановил своего слишком ретивого собрата: «Гидеон, этот человек действительно немного похож на слуги важной персоны. Отпусти его!» Не успел ещё Иероним оправиться от такой смены обращения, как костлявый, ловко подскочив к нему, поднял несчастного слугу за уши на ноги, помог ему отряхнуться, делая вид, что очень сконфужен и при этом приговаривал: «Гидеон, Гидеон, шишка на ёлке, репа в земле, а скоморох мал против графского слуги!» При этом он заламывал руки, как персонажи античных трагедий.

Закончив приводить костюм в порядок (ворот почти оторвался, да и материя пошла по швам, так что вид у Иеронима был не важный [как у мокрой курицы]) мертвец принялся кланяться до земли и приносить извинения убеждая Иеронима не побрезговать скромной трапезой. Ошеломлённый столь разительной переменой он чувствовал себя марионеткой и не противился, когда его усадили за стол, по левую руку сел Гидеон, а по правую Нотлап. Нотлап щёлкнул пальцами и гаркнул: «Лучшее, что есть в доме – на стол! Потчуем дорогого гостя! Эй! Лучшие вина сюда! Играйте веселей, музыканты!!!»

Сию же минуту, прямо из воздуха возникли всевозможные блюда, да такие, что Иероним не то, что их не пробовал, но даже о них и не слыхивал: были тут и жульены, и отварной лосось с укропом [...] и множества других блюд. А уж о винах и говорить не приходится! В гнутых сосудах из серебра и золота, с выгравированными на них сценами пиров таилось чудеснейшее содержимое. «Из графских запасов. Рекомендую!» с заговорщицким видом прошептал на ухо Нотлап. Совершенно сбитый с толку такой внезапной метаморфозой Иероним, по старой привычке, принялся засовывать кушанья в сапоги, на что Гидеон и Нотлап лишь переглядывались. Иеронима даже не удивило куда попадает пища, проглоченная Нотлапом, ведь через скелет можно было не то, что смотреть, но … как в бездонную бочку. В очередной раз наполнив стакан ароматным вином, незадачливый слуга, уставился осовевшим взглядом на сцену, отчеканенную на чаше – толстый король во главе стола круглой формы, за которым сидели рыцари, неожиданно изображение дёрнулось, и король произнёс тост, рыцари подняли чаши и мигом осушили их, после чего двое из них свалились на стол, остальные стали петь песни, а толстяк-король повернул голову и подмигнул Иерониму, сделавшись при этом похожим на Нотлапа. Иероним испуганно потряс головой, стараясь стряхнуть нежданное наваждение.

«А сейчас – царственное блюдо! Жемчужина нашего пира!» - с повадками настоящего мажордома произнёс Гидеон, на шее которого вдруг оказалась повязанная салфетка. На столе вдруг оказалось огромное блюдо, накрытое куполообразной крышкой, из под которой валил пар, что придавало столу вид святотатственно уничтожаемого варварами храма, так что у Иеронима даже слезы показались на глазах. Оба сотрапезника принялись успокаивать его, наконец пьяница замолчал, когда ему заткнули рот, запихнув туда здоровенную форель, сваренную целиком. С самым что ни на есть торжественным видом, прерываемым лишь смешками Нотлапа, принесли жемчужину пира.

Со вспышкой пара, оставившей после себя сернистый запах, крышка исчезла. Под ней оказалась поджаренная до нежно-румяного цвета молодая свинка, в короне и с золочёными копытцами; веточки петрушки аккуратно торчали изо рта; и сморщенные, коричневые печёные яблоки лежали на её животе. Иероним было жадно потянулся к блюду засаленными руками, как свинка открыла глаза; один из них был лиловым, а второй зелёным, выразительно посмотрела на Иеронима и, взвизгнув от возмущения, спрыгнула со стола, не забыв сорвать с его шеи салфетку.

«Извините, но я забыл Вам объяснить, что достопочтенная Свинья, известная древностью рода, была приглашена на наш пир как гостья, а не как блюдо. Впрочем, мы можем считать это небольшим розыгрышем с Вашей стороны и забыть о печальном инциденте. Просто извинитесь.»- произнёс Нотлап с самым спокойным выражением лица (хотя какое уж выражение лица у скелета?). Но Иероним, никак не мог осилить форель, неожиданно превратившуюся в орудие пытки, поэтому просто замычал, скосившись взглядом и мотая головой. «Значит извинений не последует? » - участливо осведомился Нотлап – «Говорите же, не храните молчания!»

«Впрочем, Свинья не так уж и важна! Есть много разных свиней, так что не всё ли равно, которую из них пригласить?!» - вставил слово Гидеон. В ответ на это из угла раздалось громкое негодующее хрюканье. Гидеон кинул на звук крышку от блюда и раздался жалобный предсмертный хрюк. «Какая великая Свинья умерла!» - произнёс Нотлап со слезой в голосе. «Почтим её память!» - продолжил Гидеон, и на столе, прямо перед Иеронимом возникло золотое блюдо, один как один похожее на то, на котором ему только что подложили свинью. Нотлап поднял крышку с таким видом, словно прозвучали фанфары. На блюде лежал жареный петух. Иероним наклонился к нему, чтобы посмотреть, не будет ли здесь какого подвоха. Петух, только и ждавший такой удачи, вытянул шею и с такой силой клюнул Иеронима в лоб, что он чуть не проглотил форель, и ему показалось, словно невесть откуда влетевшая в окно луна рассыпалась на мозаику осколков…

Когда Иероним пришёл в себя, то первое, что он услышал, была беседа Гидеона с Нотлапом.

- Гидеон, дружище, не кажется ли тебе, что на блюде было нечто?

- Да, мой друг, на миг мне почудилось, что там было что-то, но я не знаю как его именовать.

- Тогда скажи сколько у него ног, есть ли перья или шерсть?

- Мне показалось что у него две ноги и нет ни перьев, ни шерсти.

- Не было ли у него хвоста?

- Я могу ошибаться, но мне кажется, что хвоста у него не было.

- Какова его родная стихия?

- Не огонь, ибо оно жариться от огня, и поэтому не саламандра её подобия; не летало оно ибо не имеет крыльев; плавать оно не могло, ибо жабр природа не предусмотрела в его образе, и сильфиды не назовут его своим братом; так что остаётся только тот случай, что оно ходит по земле на своих двух ногах.

- Тогда не человек ли был это?

- Я не уверен, но всё больше склоняюсь к Вашей точке зрения.

- Тогда зажарим его и подадим к столу!

Иероним от страха выплюнув рыбину, закричал что во-первых это был не человек, а петух; во-вторых, если человек, то другой, не он; и вообще, он здесь гость, а не блюдо.

«А соизвольте показать мне приглашение?» - с мрачным видом попросил Нотлап «А то, знаете ли, бродят тут всякие бродяги, питаются на дармовщину, воруют, хозяев оскорбляют, да и вообще позорят всю честную компанию.»

«Но, знаете ли, у меня его нет!», испугано произнес Иероним, испугавшись звука своего голоса так, что от испуга его шею свело судорогой.

- Даже так. Может быть Вы ещё и неграмотны?

- Так и есть, сударь…

- Стало быть, Вы очень похожи на блюдо!

Нотлап достал длинный жёлтый свиток, на вид очень старый и потрёпанный, долго водил по нему треснувшим указательным пальцев и надтреснувшим голосом зачитал:

«Обед: … Главное блюдо – человек. Способ приготовления: Аккуратно выпотрошить выдержать день в настое трав нур, заправить яблоками и рябиной, надеть на вертел и готовить как всякую крупную дичь… Времени у нас нет, так что обойдёмся без замачивания»

Нотлап свистнул, и перед ним возник черный одноглазый кот, с отчётливо проступающим на груди изображением виселицы и подал ему никелированный поднос, на котором блестели страшные, изогнутые и сверкающие инструменты. Взмах и Иероним был вскрыт от шеи до паха. Нотлап наполнил внутренностями четыре небольших сосуда с головами животных, потом засунул внутрь сердце, обвязанное пучками пряной травы, и вымоченные в вине яблоки, после чего аккуратными стежками, используя чёрную шёлковую нить, зашил Иеронима. Самое странное было в том, что кот ловко ассистировал скелету, словно ему это не впервой. Когда резко выдергивались со своих мест его внутренности в глазах Иеронима сверкали молнии, и огромный молот рушился на его голову.

Затем повар взял самое большое и крепкое яблоко и со всей силы ткнул им в зубы «дичи». Иероним почувствовал вкус крови и запах прошлого лета…

Затем кот и Гидеон ловко насадили Иеронима на вертел, так что его горло оказалось заткнуто липким комом свернувшейся крови и осиновой смолы. Гидеон и Нотлап наказали Карнивану медленно поджаривать «дичь» на огне, аккуратно поворачивая, чтобы не пригорела.

Карниван ловко управлялся с суковатой палкой, покручивая её и сбрызгивая её вином из черепа окованного серебром, с золотыми зубами и длинным красновато-розовым пером неизвестной птицы, приколотым к затылку.

Пока кот, показывавший вершины поварского искусства, был погружён в размышления: «Не добавить ли цветы папоротника или всё же обойтись мандрагорой?!» черепу наскучило служить сосудом и он укусил кота за лапу. С адским визгом кот взмыл под потолок, уронив вертел, который после этого чудесным образом исчез. Иероним выскочил из камина и прыжками, не веря в то, что уцелел, побежал из зала. Оглянувшись он увидел кота, трагическим видом на морде стоящего посреди зала с черепом в лапе и мрачно декламировавшим какую-то нелепицу.

Весь взмыленный, как собака на скачках, Иероним вбежал к графу и запинаясь и сбиваясь, рассказал обо всём, выплёвывая клочья собачей шерсти. Когда слуги с факелами вбежали в зал, они увидели чёрный занавес с танцующими под музыку флейт скелетами и труп любимой борзой графа – с выгрызенными почками. Иероним едва оказавшись в зале побледнел, и с криком «Они украли мою душу! Они унесли моё сердце!» повалился на пол, в конвульсиях, брызжа чёрной пеной и в безумии раздирая свой живот. Живот вдруг легко разошёлся и из него повалили печеные яблоки, пропитанные мясным соком, прыгая и скача по полу. Издав протяжный вой, Иероним стал на глазах обжариваться, до тех пор пока не покрылся красноватой, пригорелой корочкой, издавая при этом запах жаркого.

 

IV.

Но с этого мига неприятности лишь усиливались. Напрасно граф проводил дни изучая ненаписанные книги, ища в них разделы, где бы находились вопросы на которые он знал бы ответ, что бы по ним отыскать ответы на вопросы, требующие своей казни великим Палачом, убивающим туман. Тщетно. Ах, тщетно и бездушно, словно седая гора, затянутая паутиной, старался граф изгнать незваных гостей; но заклятия их не находили, ловушки не замечали и их следы, были видны глазам и слышимы ушам, но ни один из известных трудов не знал, что такое нежить, не похожая на нежить, где они сходны и в чём различия, между одинаковыми вещами!?

Вечером того же дня в одной из комнат для гостей большое зеркало висевшее на западной стене, вдруг раскрылось трещиной, в ладонь шириной и без дна. Длинное копьё, которое один из воинов просунул щель, казалось, пробивалось сквозь что-то упругое и не желающее уступать. После этого из трещины стала струиться кровь, холодная и не сворачивающаяся, стекавшая длинными ручьями в подвалы, с такой настойчивостью, что невозможно было ей противиться. Когда на её пути ставили тазы и склянки, она как живое существо не терпящее покоя, обходило их, сделав петлю или же ползла по стене, игнорируя притягательную силу земли безудержно стремилась под поверхность, носящую на свое спине столько скорби и горестей, что подземный мрак не кажется безотрадной альтернативой.

Через несколько дней не только все зеркала, но и просто зеркальные поверхности разошлись по швам, источая странные звуки и тонкие струи крови, словно змеи спешащие в своё логово. Вскоре все привыкли к ним, и не смотря на безуспешные попытки понять их сущность, просто проходили мимо, что бывает непросто в исключительных ситуациях, но не составляет большого труда в обычный день, назойливым оводом кружащим над головами. Один поварёнок, шутки ради, сунул ладонь в трещину зеркал. Ползамка сбежались на безумный крик, пронзивший п

Изменено пользователем Anubis

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Тонкая грань или то, что заставляет меня улыбаться.

 

Жизнь. Да что мы знаем о ней. Ничего. Точно также как не имеем ни малейшего представления о смерти. Жизнь и смерть, а между ними тонкая грань. О жизни мы не знаем ничего, потому что стоим на этой половине и не можем объективно, со стороны посмотреть на нее. А о смерти мы не знаем, потому что некому рассказать. Те, кто переступили эту черту, никогда не вернутся, а те, кто не дошел до нее или стоит у края, видят лишь темноту, ощущают лишь страх и тихое поклонение перед ней.

 

Так кто же ты? А ты – где-то посередине. Именно на этой черте и, наверное, ты знаешь. Потому и молчишь. Тайны мирозданья, они не подвластны смертным. Они подвластны лишь тебе, и именно это заставляет меня улыбаться.

 

 

 

Я просыпаюсь от легкого дуновения ветерка.

 

Где я?

 

Надо мной лишь небо, темно, множество звезд и луна. Почему она оранжево-красная? Должно быть там, где-то рядом с ней солнце. Не тускнеющее и теплое. Но даже оно опасно. Ты приближаешься к нему, как бабочка, летишь на свет и сгораешь.

 

Дрожь пробегает по телу, холодно. Я лежу на земле. Надо подняться. Отчего-то болит все тело, но эта физическая боль – ничто по сравнению с моральной, с этими обрывками плоти, которые когда-то назывались любящим сердцем.

 

Я снова улыбаюсь, глядя в этот раз на звезды, а не в твои глаза. Почему же после всего случившегося я так и не смогла возненавидеть тебя? Ведь от любви до ненависти всего шаг, их отделяет тонкая черта. Так почему, черт возьми, я не могу переступить ее?

 

Да все просто.

 

Многие ненавидят тебя, ты умеешь и любишь убивать, а я… я просто хочу быть рядом с тем дьяволом, что поселился в тебе. Так было всегда и, думаю, так оно и останется.

 

Мысли… Как я устала от них. С трудом поднимаюсь. Странно, всегда считала себя довольно высокой, тогда почему сейчас мне кажется, что я меньше пылинки? Темнота давит, доказывает свое превосходство. Вокруг меня степь? Луг? Поле? Не знаю. Одним словом, простор, насколько хватает глаз. Ветер застревает в моих волосах и приносит с собой ощущение свободы. Наконец-то, в сердце появляется спокойствие, все страхи отступают. Но перед глазами вновь твой уверенный взгляд и ухмылка.

 

За что?

 

Этот вопрос не дает мне покоя.

 

Почему он?

 

Вновь предательская слеза лениво сползает по щеке. Легкий порыв ветра и ее уже нет, ее высушило его уютное прикосновение. Да, я никогда не любила его, я любила и люблю тебя, но… воспоминания о том, насколько это было жестоко, не оставляют меня равнодушной до сих пор.

 

Я помню все в деталях. Твои руки, пальцы смыкаются на его горле и сжимают его, словно, в тисках. Легкий еле слышный хруст, с его губ срывается последнее: «мне жаль…» и все. Человека нет. Ты уходишь, бросая на меня… сочувствующий взгляд. Я опускаюсь на колени, обнимаю его, плачу. Но плачу не оттого, что потеряла его навсегда, а от того, что теряю тебя. И смотрю не в его безжизненные глаза, а на тебя! Тебе в спину. Черная куртка, поднятый воротник. И ветер. Тот же ветер, что сейчас путается в моих волосах, что приносит мне свободу, именно он сопровождал тебя, обнимал, на ухо тихо нашептывал свои сказки. Ветер одна из тех вещей, что объединяет нас. Объединяет, но никогда не сможет соединить.

 

Медленно иду вперед. Мне некуда спешить, теперь в этом мире меня никто не ждет. Я не знаю, где ты, да и не хочу этого знать. С твоим приходом вернется любовь, с ней боль и все остальные чувства, которые я так долго пыталась заставить замолчать. И ты появишься, конечно… ты всегда возвращаешься, но прошу, только не сейчас, когда я добилась своей маленькой цели, переступила еще одну тонкую черту в своей жизни. Попыталась забыть любовь к тебе.

 

Я чувствую, что неосознанно мои шаги становятся быстрее, а потом и вовсе переходят в бег. Навстречу мне снова ветер, кажется, он заполняет меня всю, целиком. Возможно, он сможет уничтожить мысли. Мысли о тебе. Как бы мне этого хотелось.. Нет, сейчас я не буду ни о чем думать, просто бежать. Бежать, пока хватит сил. Туда, вперед, где нет тебя, где нет ничего! Стоп!

 

Останавливаюсь.

 

Я и ничего. Мне нравится это сочетание, а, знаешь почему? Потому что в нем нет тебя. Действительно, а кто сказал, что ты существуешь? Помимо тебя на свете есть еще люди, которые умеют и любят убивать, так почему ты не можешь стать одной из их жертв? Можешь, а, возможно, уже это произошло. Но я об этом не знаю и не хочу знать!!! И эта мысль вновь заставляет меня улыбнуться, только на этот раз сквозь слезы. Она очень быстро тает в темноте, но ощущение тепла, греющего счастья остается, но надолго ли?!

 

Как выясняется, нет, не надолго. Чья-то тень появляется передо мной. И мне не надо оборачиваться, я знаю, это ты…

 

- Зачем ты здесь?

 

Меня не интересует, кто тебе сказал, где я. Просто пытаюсь понять, зачем. Оборачиваюсь.

 

Взгляд. Тот же безжалостный и целеустремленный. И ухмылка, наглая. Ухмылка уверенного в себе человека, такого, как ты! Ты смотришь мне в глаза. Интересно, что ты пытаешься увидеть: боль? Страх? Любовь? Быть может, ненависть? Хочешь это увидеть? Что ж… я покажу…

 

Мой взгляд скользит по твоей фигуре вниз. Ты отвечаешь насмешкой и пытаешься понять, кто я такая теперь. Какую роль для себя избрала на этот раз. Я улыбаюсь в ответ. Впервые я вижу в твоих глазах неподдельный интерес. Ты, как всегда в дорогой одежде, в любимой куртке, белый мягкий свитер (раньше бы мне захотелось прижаться к тебе и ощутить его тепло, но не сейчас), на ветру твои волосы так дерзко развеваются, но все твое великолепие, пред которым преклонялись многие, вызывает у меня лишь улыбку, немного злую и раздраженную.

 

Вдруг в этой темноте я замечаю одну вещь, не очень важную, но это часть моей игры, в которую я когда-то втянула тебя, а ты до сих пор этого не замечаешь. Это мак, ярко-красный цветок с немного шершавым стеблем. Я легким движением срываю его и молча протягиваю тебе, глядя в глаза, и в них ты сейчас видишь любовь, безграничную, глупую. И ты веришь, что это правда, что я люблю, люблю тебя. Но ты до сих пор не замечаешь тонкой черты, острой грани между игрой и естественностью, которые живут во мне.

 

Смешно.

 

- Благодарю… - сухо произносишь ты, принимая цветок из моих рук.

 

Ты несколько секунд смотришь мне в глаза, затем переводишь взгляд на алое сокровище в руках. И затем резким движением сжимаешь кулак. Через мгновение уже безжизненный красный комочек опадает к твоим ногам.

 

- Так проще умирать.

 

Улыбаешься ты, но твои слова теперь на меня не действуют, чувства притупились и стена льда, выстроенная теперь вокруг меня, очень сильна. Только ты ее до сих пор не замечаешь.

 

Теперь уже улыбаюсь я и делаю еще один шаг вперед. Шаг к тебе. Моя рука ложится на твой затылок, пальцы вплетаются в грубый шелк волос. Наши губы сливаются в страстном поцелуе. Это борьба, ты притягиваешь меня еще ближе к себе (вот оно, тепло твоего свитера), пытаешься завладеть моей душой. Да, раньше так и было, от твоих поцелуев я таяла и преподносила тебе душу в своих собственных руках. А твоей главной задачей являлось вложить ее в свою ладонь, сжать и бросить к своим ногам и, наконец, растоптать. Но сейчас я сдаюсь, позволяю тебе насладиться властью надо мной лишь потому, что это тоже часть моей игры.

 

Ты осторожно опускаешься на траву, притягивая меня к себе. Что ж… это сражение, противостояние я позволю тебе выиграть. Но не думай, что я его проиграла. Ты медленно стягиваешь с меня одежду, не отрывая взгляда от моих глаз, а я улыбаюсь, зная, что ты веришь в то, что я позволяю тебе видеть.

 

Все твои слова, что я слышу сквозь частое дыхание, вызывают у меня смех. Приятно ощущать твою кожу под своими пальцами, чувствовать твои поцелуи на своих губах. Но не сведут они больше с ума так, как это было раньше.

 

Последний поцелуй, глубокий, неторопливый, впервые настоящий. Он нежный и волнующий. Ты вовремя отстраняешься, иначе стена льда вокруг меня была бы разрушена и чувства, сводящая с ума страсть, вернулась бы снова. Ты смотришь в мои глаза, вновь ищешь страх. Страх потерять тебя. И найдя его, спрятанный среди любви, нежности и благодарности, ты улыбаешься. Медленно поднимаешь и начинаешь одеваться. Я следую твоему примеру.

 

Становится холодно. Подкрадывается рассвет. Ярко-алый, солнце уже слегка подсвечивает горизонт, зажигая небо пламенем. На траве выступает роса, ее жемчужины блестят на тонких травинках в лучах восходящего солнца.

 

Мы вновь оказываемся лицом к лицу, глаза в глаза. И вот теперь меня охватывает неподдельный страх. Я вижу там нежность… нет… любовь. Почему ты ее не скрываешь? Ты опять пытаешься сделать мне больно? Нет, не дам! Не позволю! Я усмехаюсь тебе в лицо. И на секунду в твоих глаза появляется боль, но она исчезает, исчезает внезапно. Она сменяется саркастической улыбкой. Теперь передо мной то, к чему я привыкла и с чем научилась бороться. И так спокойней. Ты бросаешь на меня последний взгляд, разворачиваешься и уходишь. Идешь туда, навстречу солнцу. И оно щедро одаривает тебя своими лучами, теперь его золото пронзает твои волосы.

 

- Вернись! – ты хочешь это услышать.

 

Я бросаюсь за тобой. Резко разворачиваю к себе. Ты смеешься, звонко, заливисто. Это твой ответ моей ледяной стене. Звенящий, переливчатый смех и вызов в глазах.

 

- Ты знаешь, мы никогда не будем вместе! Мне не нужны игры! Твои игры!

 

Как-то устало произносишь ты и уходишь. Навсегда.

 

Твой силуэт исчезает в красках нового дня. А я молча смотрю тебе вслед. Мне нечего больше сказать. Ты все знаешь, все видишь, все чувствуешь.

 

Слезы текут по щекам. Они разрушают ледяную стену вокруг меня. Все чувства потоком рвутся из сердца и отражаются в первых лучах криком боли и отчаяния. Ты его уже не услышишь. Но о нем знает небо, оно запомнит и навсегда сохранит его.

 

 

 

Знаешь где я теперь?! Нет, и никогда не узнаешь. Но это мои последние слова. Да, я произношу их вслух, пусть их принесет к тебе ветер, который качается в твоих волосах, держать за золотые нити солнца. Пусть о них тебе напомнят крики птиц на заре. И лунный свет, который ровно в полночь заполнит твою комнату. Все это никогда не позволит тебе забыть меня.

 

Ты не хочешь играть в мои игры. А я не хочу верить в то, что видела в твоей душе. Я помню твои слова, «так проще умирать».

 

Знаешь, что я вижу? Передо мной горизонт и черный океан, его сердце бьется где-то там далеко внизу, а душа стелится на много километров вперед, пытаясь дотянутся до солнца. Я вижу вновь его первые лучи и вновь улыбаюсь. Я стою на той самой черте между жизнью и смертью. Сердце замирает в предвкушении чего-то…

 

Я никогда не думала и не говорила о самоубийстве, понимая, что, сказав об этом, потом никогда не решусь сделать маленький последний шаг. Неведомая сила толкает меня вперед. Я чувствую себя цветком, падающим к твоим ногам. Крик безграничного счастья остается в воздухе, сопровождаемый началом нового дня. Но ветер быстро подхватывает его и уносит. А я, видя это, просто понимаю, что на этот раз ты его услышишь и поймешь все, что я хотела сказать…

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Москва в декабре 2003 г.

 

Пустота разлилась по всему

ото льда обалдевшему городу,

запустила в подвалы войну,

переулков взъерошила бороду.

Умертвила фонтаны, пронзив

индевеющей негой бульвары,

растоптала тепло. Как Сизиф,

раскурить все пытаюсь сигары.

Тьма ползет, погоняя хлыстом

ядовитую подлую зиму.

Заночую опять под мостом,

снегопадом укрывшись. Бензина

не хватает машинам чужим,

что стоят под окном, разлагаясь

на тоску, одиночество, дым

всех несбывшихся снов. Я пугаюсь

черной тучи, что медленно вверх

поднимается, свет забирая

из укромной кубышки, где – смех! –

я храню, что осталось от мая.

 

Город тонет во мне и в глазах,

все глядящих несмело на лето,

что застряло в холодных тисках.

Я не помню, я прячусь все где-то

посреди одиноких домов,

что хранят по призванью графитти,

в переулках, где вырыли ров

отчужденья и лжи. Наши нити

разойдутся ль по разным дворам,

не успеют ли скрыться от стужи?..

Поклониться нелепым богам,

отхлебнуть из чернеющей лужи

иль еще как-нибудь изменить

отражающим солнце и звезды,

нашим окнам заставят ли? Жить

очень хочется…В грязи борозды:

без зазрения совести все

и цветы, и скамейки, поверьте,

переехал на тракторе бес.

А не верите, вот вам – проверьте…

 

Я не знаю себя… Горизонт,

заслоненный вульгарными крышами,

поражает меня, и хлопот

все не меньше. Я как бы неслышим…

Меня нет лишь немного – пока

мокрый снег и ночей долгих линия.

Проявлюсь, отпечатаюсь вновь,

лишь увижу глаза, что спасли меня.

 

***

Осколки рваной бумаги,

летящие по ветру спешно,

и мусор, развеянный кем-то,

прилипнет к лицу и к одежде.

Оконные рамы востока,

дышащие словно чахоткой

больны, изощренные стрелы

дурацкой розовощекой

надежды, что растоптала

мое свободолюбивое

и чистое, вроде, и доброе

разбитое и дорогое

такое чужое мне сердце,

готовое… Я улыбаюсь

тому, что за окнами осень

в июне пришла, и пугаюсь

тому, что у истины имя

узнало мое одиночество

и пеплом растаяло – глупое…

А мне бы услышать пророчество

о том, что мне будет за это…

Я вышел из дома, одетый

в тоску по себе и по лету,

до кассы дошел – два билета

купил и себе, и кому-то,

кому сейчас также, как мне

и страшно, и пусто от ветра,

того, что впустили извне.

Бродяги и старые хиппи,

и клерки столичных пещер,

услышьте меня, мои милые,

я вас понимаю, да сэр!..

Но я и гоним, и прощаем,

другая реальность накрыла

мне стол и кровать расстелила;

я не плачу, просто уныла

хандра, что привыкла давно уж

возлежать, пить услады и в сердце

больно жалить и думать: «Попался»;

а я знал ведь, что есть где-то дверца!..

Я ушел, и замкнулось за мною,

и родных не осталось, и болью

все вранье, что мы пели так ладно,

вернулось – банальною солью

засыпать не устали порезы

всех попыток сказать, что не местный.

Я иду, и дорога известна.

Мы идем, и вдвоем нам не тесно.

…Обручальные кольца, сеньор,

что вы дали, как знак нашей дружбы,

вы назад забираете – вольно!

Мне такое счастье не нужно

Я вас взял бы с собою, но, полно,

вы и так отвернулись от ветра,

что принес запах чистого снега.

Ах, оно, долгожданное «где-то»!..

…Черный кофе и медленный вальс

и глаза, тонким шелком одеты.

Я стою и взираю на юг,

и легки все отныне обеты.

Из-за гор из стекла вижу свет,

и я знаю: все не напрасно.

Ты посмотришь, и взгляд твой – виссон;

и на сердце отметина красным…

 

***

Я никогда не дарил звезд

своему безумию,

в лихорадке, в простынях валяясь,

всегда дрожащей рукой

отгонял любви бред.

 

Я никогда не приносил душистых орхидей

седобровому Везувию...

Я глуп, я нелеп,

объелся мечтами,

сам себя заточил в глухой надежды склеп.

 

Но кажется моей голове,

что заветный мускул в груди

бился ненапрасно,

когда по щекам текли не слезы,

а елей,

когда среди бетонного душного ада

я видел танец

уличных фонарей.

 

***

Апрель – как вспышка прожектора.

Я разливаюсь журчащими ручьями

по солнечному проспекту,

качаюсь зеленеющим ясенем...

Обёрткой от сливочного мороженого

плыву по ветру...

 

Оказывается,

в этом городе столько солнца!

 

...Я стал полувековым жилым домом,

в меня заходят составы людей,

думающих в весенней тональности.

Я глотаю раскалённое светило

каждые пять минут.

Мне не в пору соблюдать формальности.

 

Вот идёт молодой человек,

у него волосы пахнут персиками от любви.

А вот красный прохладный трамвай,

засмотрелся на меня и снова продолжил бег.

 

Распейте меня, я лучшее вино!

Наслаждайтесь мною, я отличное кино!

 

Я сам – как вспышка сотен прожекторов,

сквозь огненную атмосферу

несусь божественным апрелем.

Вонзаюсь упоительной щекоткой

под разделительную полосу,

проспекты целую, с бульварами пью,

шелеста парковых клёнов

поклоняюсь голосу.

 

Я –

вместилище горных ледников,

во мне искупайтесь до свежести.

Моя душа – из тысячи мотыльков,

в моей голове – разные диковинные древности.

 

Какой пожар?

Где?

Да ведь это просто унылый человек

расцвёл огненной рябиной.

Залетел к кому-то в окно,

она оказалась балериной...

 

А ещё:

очень страшно взлетать со шпилями,

вонзаться космической остротой

в солёное московское небо,

купаться в трижды воспетых облаках,

втягивать носом самолетное эхо...

 

Поймайте меня за космы

всех женившихся на мне времён года.

Свяжите вечерними улицами –

я вам улыбнусь оранжевыми лампами

подземного перехода.

 

Поймайте меня за космы,

останьтесь со мной в этот вечер.

 

Схватите меня за душу,

обнимите худые плечи.

 

Поймайте меня за душу,

она всё улететь торопиться.

Обнимите меня за душу,

мне ведь так этого хочется...

 

***

Если я умру от инфаркта в пятьдесят лет,

хочу память,

как о лейтенанте Шмидте.

Памятник поставьте – разверзнутый рот,

напишите: «Он любил

галапагосский шницель».

 

Награмождение неизданных слов,

обложки недописанных книжек,

и признание – ошпаренный кот –

приползёт какой-нибудь новой эры

Мариной Мнишек.

 

***

Черный русский

 

Дым в глаза, неприятно.

Завязываю шнурки,

пытаюсь выглядеть опрятно.

Из последних сил

улыбаюсь встречным прохожим,

они такие же, как я,

но наши мысли расхожи.

 

Я поэт, черт возьми,

или заштатный нытик?

Откуда во мне столько боли,

столько гнусной прыти?

 

Я, кажется, кончился,

я, кажется, вытек...

 

Троллейбус пропах

чьими-то несбывшимися мечтами.

Мы сделали наши дома, наши встречи

холодными

несоединимыми полюсами.

Сами.

 

Дым в глаза, так обидно...

За этими бесконечными «почему»

ни то что будущего –

себя самого не видно.

 

...Из кровавых сверхновых –

в окрыленность двуглавую, в ад...

Но чем слушать и думать про это,

я лучше сразу подставлю зад.

Мне не нужно глушить по пол-литра

содомии общественных ран,

я и так хорошо понимаю,

я вожу новый

всепоглощающего строя

сверхмощный кран.

 

Но они за свое, и снова

я, как старая

обезмолоченная корова...

 

Эй приятель,

ты друг иль враг?

Пошлешь поцелуй

или дашь в пятак?

Эх,

если б друг оказался вдруг.

Здесь.

Рядом.

 

Но лишь один сверлящий испуг.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Makaroid

Интересно... Стиль "около постмодернистский", но увлекательно...

 

А прозу пишешь?

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Прошу прощения за запоздалый ответ!

 

Проза... С прозой тяжело. С прозой не так, как со стихами. Образец моих упражнений в прозаическом искусстве прикреплен в "Других играх" (правда, это единственное написанное в таком духе). Были различнейшие попытки писать рассказы, повести и т.д., но... Видимо, я просто не понимаю, что это означает... )

 

_________

 

***

"Налей мне чашку хлеба!" –

просил его он стоя.

 

"Нарежь потолще чая!" –

ответ ему был вскоре.

 

"Куда идем мы строем? –

спросил его он смело,

в лицо взглянув украдкой и

став белее мела. –

Куда бежим галопом,

сбивая жизней наших

суровы и печальны

коротких дней подковы?

Зачем нам столько прыти?

Для радости ль? Для горя?.."

 

"Молчал бы лучше, ныть-то! –

прервал его жестоко. –

На кой тебе проблемы

апоплексичных игрищ,

наверное, ты хочешь…"

 

"Нет! Нет!

Дай нож скорей!

 

"По что?!"

 

"Увидишь сам ты вскоре!

Неужто ты вдруг стал

защитник прав, традиций?

Неужто все забыл:

Париж, Нью Йорк и нищих?

Я не пойму одно лишь:

за чем стоит то действо,

что движет, как рукою

железной, грязной, властной?

Сравнить… да хоть с пятою!

Ты что, совсем чумной,

не движим сильной волей?

Ты что?

Ты кто, в конце концов?

Ты э…"

 

"И что же дале?"

 

"Ты дашь мне нож?"

 

"Томишь. Скажи, зачем?"

 

"Порезать…"

 

"Что?!"

 

"Давно заваренного чая…"

 

***

 

1. REANIMATING TRUTH IN MEMORY

Небеса – как пятнистая лошадь,

долетевшая до стратосферы.

Ну а космос – слоеная булка,

начиненная станцией "Мир"

(в окруженьи таинственной сферы);

я их каждый день покупаю,

ну а "Мир" хотят затопить.

Делят место албанцы и сербы

(словно клетки в живом организме)

и не знают,

как же им быть…

В фартуке тетка торгует мирами,

мечтая о том лишь, карман как набить.

Ну а карман – что?

Не тайный ли смысл

есть в этом слове на буковку "кэ"?

Не просто ли это

пространство для денег,

не просто ли это

нора для вещей???

Не просто!

В карман заключен

секрет мирозданья,

он тайной навеян,

как кот по весне.

Он служит мечтою

для всех поколений,

он истиной служит

и верой, и правдой,

как вырванный с корнем

служил зуб десне.

А истина в чем?

А истина – чо?

Истина – это, когда говоришь,

когда не молчишь,

когда не спешишь…

Когда свет от лампы

всем виден в потемках,

когда вся душа –

словно лифт на тесемках!

Не это ли значит?!

Это?!

Не может!!!

Нет!

Не может

этого быть!..

Чтобы открыть

(истину чтобы

по-быстрому вскрыть)…

…не помню!..

 

2. TRUE MEMORY REANIMATING

– А судьи-то кто?

– Причем здесь они?

– Они-то – конечно!

А мы – что, с цепи?

Мы –

неужели мы хуже повстанцев?

(Или посланцев?

Не помню ни-ни…)

– Не помнишь ни-ни?

Так вот и молчи!

Главврач уже тут,

так что ты лучше спи!..

Изменено пользователем Makaroid

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Всё очень понравилось,молодцы!!! :)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Всё очень понравилось,молодцы!!! ^_^

 

Спасибо! ^_^

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Наткнулась на один рассказ, который был написан очень давно. Возможно, кто-то прочитает и кому-нибудь, возможно, он даже покажется интересным. К сожалению, при копировании пропали тире в начале прямой речи, но я думаю, разберутся те, кто буду т читать. Очень лень что-либо исправлять.

 

Путешествие в никуда.

 

Предисловие:

Она отправлялась в увлекательное путешествие вокруг света на белоснежном лайнере, который носил красивое название - «Афродита». Шикарные комнаты, красивые интересные люди вокруг, все было просто великолепно. И даже недавние переживания о том, что они с Кристианом расстались, большее ее не тревожили. Точнее, они отошли на второй план. Первые три дня путешествия прошли в баре, на корте и у бассейна. Она уже успела со многими подружиться и вскоре на корабле образовалась довольно шумная и веселая компания. Они веселились все дни и ночи напролет. Люди вокруг смотрели на них с неподдельным восхищением. Но счастье не может продолжаться долго…

Однажды ночью сначала раздался довольно громкий хлопок, а потом и тревожный гудок, после чего по громкой связи сообщили, что корабль тонет. Все пассажиры собрались на палубе. Как обычно бывает в таких случаях, спасали сначала женщин и детей. Но она решила, что не уйдет с корабля до тех пор, пока все ее друзья не будут спасены. (Захотелось девушке поиграть в супермена). По злому стечению обстоятельств, все ее друзья действительно были спасены, но ей места не хватило. Оставалось лишь ждать пока корабль пойдет ко дну.

Когда корабль начал погружаться под воду, она задержала дыхание и прыгнула в воду. Всплыть не представлялось возможным, поскольку ее тянула ко дну воронка, образованная кораблем. Но произошло что-то странное, на секунду она потеряла сознание, и в этот момент мир как будто перевернулся. Она вынырнула на поверхность, вдали показался песчаный берег, над морем светило ярчайшее солнце, а далеко на горизонте виднелся корабль. Она решила доплыть до берега и узнать, насколько далеко она от дома и что произошло. Многое не укладывалось у нее в голове, как ночь превратилась в день, куда исчез корабль и ее друзья. Ответы она надеялась получить лишь на берегу.

 

Part 1.

 

Берег был пустынным, никаких построек там не наблюдалось и следов присутствия человека тоже. Тропический лес, который начинался в пяти метрах от моря, звал ее внутрь этого острова. Несомненно, для девушки 19 лет все было необычно, ну и вполне естественно, что ей было страшно. Она решила идти вглубь леса, в надежде найти там хотя бы какое-нибудь, пусть даже очень маленькое поселение. Лес впустил ее внутрь очень быстро, но ветви за ее спиной закрывали дорогу обратно, подобно огромным стальным дверям, давая понять, что обратной дороги просто нет и быть не может. После часа блужданий, она с ужасом осознала, что заблудилась. При этом, пролезая сквозь заросли разных кустарников и путаясь в многочисленных лианах, она до крови расцарапала свои ноги, а руки постепенно покрывались укусами москитов. Но сдаваться сейчас, после всего пережитого было бы просто глупо. Через некоторое время она увидела небольшой просвет впереди и решительно двинулась вперед. Неожиданно дорогу ей преградил очень красивый молодой человек, который молниеносно схватил ее за руки.

Одет он был в легкую рубашку, поверх которой была надета кожаная жилетка. Его ноги закрывали кожаные брюки, аккуратно заправленные в кожаные сапоги. Все его тело было покрыто ровным загаром. Лицо имело правильные черты, четко очерченные губы, прямые брови, что говорило об упрямости этого человека, глаза серо-зеленого цвета, благодаря которым его взгляд казался кошачьим, длинные светлые волосы, собранные сзади в хвост.

Она бесцеремонно его разглядывала, при этом не переставала восхищаться настолько правильными пропорциями тела, его атлетически сложенной фигурой.

Кто вы? Что здесь делаете, во владениях императора Элендара? - он еще крепче сжал ее руки.

Я заблудилась. Если тебя не затруднит, отпусти мои руки и объясни где я нахожусь и как мне добраться до Англии? Меня зовут Эстелла, и я хотела бы вернуться домой, если это возможно, - с дрожью в голосе произнесла она.

Юноша задумался, после чего куда-то потащил девушку, ничуть не ослабляя хватку. Она была одета в короткое легкое платье, которое успела надеть ночью, и которое каким-то чудом уцелело после длительного плавания. Она еле успевала за юношей, не очень удобно было идти по острым веткам босиком, при этом вокруг летали непонятные насекомые, которые так и норовили укусить ее. Внезапно молодой человек остановился, закрыл ей рот рукой и к чему-то долгое время прислушивался. Потом недалеко в зарослях высокого папоротника она могла различить людей на лошадях. Когда они промчались мимо, молодой человек опустил руку.

Не могли бы вы объяснить, куда мы идем и хотя бы назвать свое имя? - обратилась Эстелла к нему.

Мы идем к моему господину - императору Элендару. Меня зовут Лексио, - достаточно лаконично ответил на вопросы юноша, а потом добавил, - нам надо торопиться. Пошли!

Всю оставшуюся дорогу до дворца они практически бежали, и поэтому довольно скоро оказались у его стен. Дворец был прекрасен, несколько круглых башен возвышалось над ним, каждая из них была окрашена в определенный цвет: красный. Синий, желтый и зеленый. Сами стены были отделаны мелкой мозаикой, а полы были из мрамора. Они взошли по ступеням, несмотря на палящее солнце и духоту, во дворце было прохладно, а прохладный мрамор позволял отдохнуть ногам Эстеллы. Они пересекли несколько просторных комнат, которые были расписаны яркими красками и обставлены роскошной мебелью, и оказались, как смогла догадаться девушка, в тронном зале. В этой комнате стены были украшены драгоценными камнями разных цветов, а на золотом троне, восседал статный мужчина, одетый в светлую тогу, украшенную золотыми и серебряными нитями. Кожа его была загорелой, а лицо имело безукоризненно правильные черты, которые ему придавали странную суровость, совершенно не вязавшуюся с глазами голубого цвета, излучавшими нежность и доброту. На вид ему было не более 25-30 лет, выглядел он очень молодо. Он увлеченно разглядывал какие-то свитки, лежавшие на столе рядом с троном. Отрываясь на минуту, чтобы что-то записать на небольшом листе бумаги, лежавшем у него на коленях. Он был явно увлечен своим занятиям, поскольку поднял голову не ранее, как заговорил юноша.

Лексио подошел к трону, встал на одно колено перед императором и начал рассказывать об Эстелле, которая осталась стоять посреди комнаты, с опаской озираясь по сторонам.

Эта девушка, я встретил ее в лесу, она направлялась в сторону дворца. Говорит, что заблудилась и хочет попасть в какую-то Англию. Зовут ее Эстелла. Ваше величество, я не верю ей. Мне кажется, ее нужно бросить в темницу. Ее подослали сюда враги. Я уверен, это дело рук Эльмира.

Все это время император, не отрываясь, смотрел на девушку, которая с таким же интересом разглядывала и его самого. Когда Лексио закончил, император подошел к Эстелле пристально взглянул в ее глаза темно-зеленого цвета, потом снова вернулся на свое место.

Лексио, отведи ее в одну из комнат дворца и запри на ключ, а еще лучше посиди с ней, пока я не освобожусь. Мне нужно самому поговорить с ней.

Как прикажет мой господин! - Лексио встал, учтиво поклонился, вышел из залы, попутно схватив ее за руку, и повел за собой.

Всю дорогу они шли молча, девушка потрясенно разглядывала убранство дворца, а молодому человеку не о чем было с ней разговаривать, он думал о войне, и о совершенно неуместном и не своевременном появлении этой гостьи.

Вскоре они оказались на пороге комнаты. На двери были изображены два дракона, которые, скорее всего, были сделаны из серебра и просто врезаны в дерево, их хвосты сплетались и образовывали весьма оригинальную ручку. Лексио открыл дверь, вошел первым в комнату и осмотрелся.

Заходите, пожалуйста. Можете располагаться. Не знаю, надолго ли, но это ваша комната.

Комната была достойна королевы. Оформлена она была в теплых желто-голубых и розово-кремовых тонах. В ней была вся та же роскошь, что присутствовала во всем дворце. Справа в стене была сделана специальная ниша, где стояла огромная кровать, покрытая кремовым одеялом, а в изголовье лежали две большие подушки такого же цвета. Сверху над кроватью красовался балдахин нежно-голубого цвета. Напоминавший цвет неба в погожий солнечный день. Напротив кровати у другой стены стоял стеклянный письменный стол на тонких золотых ножках. На нем стояли все необходимые письменные принадлежности, и несколько листов бумаги аккуратной стопочкой были сложены с краю. Рядом с ним был книжный шкаф, тоже стеклянный, отделанный золотом, там стояли небольшие фигурки, несколько книг и много разной мелочи. Посреди комнаты стоял диван белого цвета, обивка которого была из чистейшего шелка. А за ним были двери, ведущие на балкон.

А там вы сможете найти ванну и гардероб, - сказал Лексио и указал на почти незаметную дверь в углу рядом с кроватью.

Спасибо большое. А можно попросить тебя называть меня не на «вы» а по имени, и если не против я тебя буду называть Лекс. Ладно?

Как вам… как тебе будет угодно, Эстелла, - без лишнего энтузиазма в голосе ответил юноша, - Ты, наверное, устала, хочешь принять ванну и отдохнуть. Не буду тебе мешать, - с этими словами он вышел из комнаты.

Эстелла с криком «ВАУ» прыгнула на кровать, ощутила прохладу шелкового одеяла и смогла заметить, что на внутренней стороне балдахине нарисованы маленькие звездочки. Вдоволь насладившись этой кроватью-аэродромом, она отправилась в ванную. Там ее ждал очередной сюрприз.

Вся ванная была из белого мрамора, а кое-где в виде украшений был красный мрамор. Сама ванна была примерно такой же огромной, как кровать в комнате и походила на маленький бассейн. На стене рядом с ней висело огромное зеркало, обрамленное горным хрусталем и алмазами, и рядом стояла раковина, похожая на цветок лотоса. Эстелла включила воду, повернув золотые краны, налила каких-то масел и благовоний, которые нашла в небольшом шкафчике рядом с дверью. По другую сторону от двери она заметила еще один шкаф, который был гораздо больше первого, и решила, что там хранится одежда. Около полутора часов она блаженствовала в теплой воде, источающей безумно-приятный аромат.

Потом, завернувшись в банное полотенце, она подошла к большому шкафу, и извлекла оттуда короткую шелковую рубашку голубого цвета. После такой потрясающей ванны девушку клонило в сон, масла успокоили ее, и помогли расслабиться. Поэтому, как только ее голова коснулась подушки. Эстелла погрузилась в мир грез.

 

 

Part 2.

 

Эстелла проснулась от ощущения того, что кто-то сосредоточенно смотрит на нее. Когда она открыла глаза, то увидела императора Элендара, который стоял рядом с ее кроватью. Теперь она смогла рассмотреть его еще более точно. У него были длинные светлые волосы, также как у Лексио собранные в хвост. И на его белоснежной тоге она смогла заметить брошь из золота в виде переплетенных драконов. Их глаза были из изумруда, а хвосты украшены алмазами и хрусталем.

Император и Лексио они были немного похожи внешне. Единственное, у Лексио суровость всегда сохранялась во взгляде, а у Элендара взгляд был мягкий и доброжелательный.

Госпожа Эстелла, я надеюсь, что вам удалось отдохнуть, и теперь вы сможете рассказать мне вашу историю. Возможно, я смогу вам помочь, конечно, если захочу, - он произнес все спокойным тоном, но стало сразу понятно, кто хозяин положения.

Спасибо, император, я действительно смогла отдохнуть и теперь единственное чего я хочу - это вернуться домой и как можно скорее. Рассказ получится долгим, поэтому прошу вас, присядьте, - она указала на место рядом с собой.

Император, ничуть не стесняясь, присел на кровать рядом с ней и заинтересованно посмотрел на нее, ожидая начала рассказа.

Ваше величество, можно я сначала вас спрошу. Вы так похожи с Лексио, вы не родственники случайно?

Нет, это обыкновенное сходство между людьми, - с некоторой нервозностью в голосе проговорил Элендар, - а теперь мне хотелось бы услышать вашу историю.

Да, конечно, все началось с того, что я выиграла билеты на корабль, который отправлялся в круиз вокруг света…

Через полчаса девушка закончила свой рассказ и выжидающе уставилась на императора. Некоторое время он сидел, обдумывая все вышесказанное, потом заговорил мягким, ласковым тоном.

Госпожа, я ничем не могу помочь…по крайней мере, пока. Я не знаю, где находится Англия, и не могу понять, как вам удалось попасть сюда. Возможно, кто-нибудь из алхимиков сможет мне это объяснить. Поэтому вам придется пожить здесь. Надеюсь, вам нравится ваша комната, я постараюсь сделать ваше пребывание здесь как можно более приятным. А теперь позвольте мне уйти, я должен все обдумать. Завтра я покажу вам дворец и прилегающие территории и расскажу немного об этом месте. Если вам что-то понадобится, зовите Лексио, его комната находится в конце коридора. А теперь спокойной ночи, - с этими словами император покинул комнату.

Эстелла, расстроенная тем, что не может попасть домой, и что она очутилась совершенно в чужом для нее мире, упала лицом на подушку и заплакала. Она боялась незнакомых ей людей, она совершенно ничего не знала о жизни здесь. Но внезапно в ее голову пришла странная мысль, от которой она моментально поднялась с постели и вышла на балкон, надеясь, что прохладный вечерний ветер развеет эти дурацкие мысли.

«А ведь ничего плохого в том, что теперь я буду жить здесь, как королева. Сам император относится ко мне более, чем хорошо. Красавец Лексио всегда будет готов помочь. Вот найду красивого принца и выйду за него замуж»

От этих мыслей ей стало вдруг удивительно смешно. Наверное, глупо она выглядела со стороны, по щекам катились еще не высохшие слезы, а на лице сияла блаженная улыбка. Успокоенная этими мыслями, она прошлась по комнате, затем опустилась на диван и попыталась начать читать одну из книг, которые стояли в шкафу, но, к сожалению, она не знала языка. Поэтому она смогла лишь посмотреть картинки, на них, как правило, были изображены Боги и сцены охоты, которые особого интереса для нее не представляли. Книга очень скоро вернулась на свое место, а девушка легла обратно в кровать, где проспала до утра.

 

Part 3

 

Рано утром Эстеллу разбудил Лексио.

Эстелла, император Элендар ждет тебя к завтраку. У нас не принято опаздывать, поэтому одевайся, а потом я тебя провожу.

С трудом, заставляя себя проснуться, девушка вылезла из кровати и направилась в ванную. Через 20 минут она появилась оттуда в платье голубого цвета из атласа, а ее длинные светлые волосы стягивала точно такая же лента. Лексио не мог не заметить, насколько прекрасна эта нежданная гостья, и комплимент невольно сорвался с его губ.

Ты потрясающе выглядишь. А теперь пойдем за мной. Ты пока ничего здесь не знаешь и легко можешь заблудиться, - странно, но тон его голоса был не таким, как вчера.

Эстелле показалось, что этот юноша изменился за одну ночь. Его взгляд - он стал таким же, как у императора, мягким и жизнерадостным. В голосе не было ни капли раздражения или злости.

Они вновь прошли по нескольким коридорам дворца. Эстелла уже начинала привыкать к этой роскоши, она поняла, что люди здесь ни в чем себе не отказывают. Когда они оказались в столовой, девушке пришлось сдержать себя, чтобы не закричать от восхищения.

Посреди комнаты стоял огромнейший стол, накрытый скатертью красного цвета, на которой было вышито несколько драконов золотыми нитями. Вокруг стола стояли красивые стулья украшенные золотом и серебром. Стены были расписаны так, что казалось, ты находишься где-то в тропическом саду. Потолок, так же как и во многих других комнатах, был расписан так, что напоминал небесный свод.

Доброе утро, Эстелла. Прошу вас, садитесь, - император указал на место справа от него, слева же сел Лексио, - позже я покажу вам мой дворец, а также сад, который, наверняка, вам понравится.

Спасибо, император. Но сначала я хочу вас попросить - называйте меня просто Эстеллой. Мне неудобно, что вы зовете меня на «вы», хотя и старше меня.

Спасибо, что напомнили мне о моем возрасте, - усмехнулся император. Но в любом случае, давайте перейдем на «ты».

В полном молчании они позавтракали. Император сразу же объяснил девушке, что в этой стране не принято разговаривать за едой. Да и тем более Эстелла была так увлечена поеданием всяких сладостей и экзотических фруктов, что на разговоры у нее просто не было времени. Наконец, Элендар встал из-за стола, дав понять, что завтрак окончен. Он подошел к гостье и предложил прогуляться по дворцу, от такого предложения она не смогла отказаться.

Как оказалось, комнат во дворце было несметное множество, все они были роскошны и изысканны. Но во всех комнатах присутствовало какое-то странное уныние, как будто дворец грустил о чем-то.

Может быть, мне кажется, но, по-моему, в этом дворце случилось что-то ужасное. Несмотря на свою нарядность и яркость, он печален. Я права? - обратилась Эстелла к императору.

Тот немного задумался, тяжело было решить стоит ли рассказывать все незнакомому человеку. И все же он заговорил, но сказал он лишь часть правды, остальное девушке было не суждено узнать, по крайней мере, сейчас.

Полгода назад в этом дворце убили мою жену. Это сделали люди Эльмира, это не было предусмотрено в его плане. Он лишь хотел захватить дворец, и заставить нас в страхе бежать. А вместо этого один из его солдат задушил Миланес. Собственно это и стало главной причиной, почему я решил развязать с ним войну. Конечно, он старше меня и гораздо опытнее, но я должен отомстить за нее, - во взгляде императора начали вспыхивать гневные огоньки.

Извините, я не хотела напомнить ни о чем таком.

Ладно, ничего. Ты ведь не знала. Но прошу, не требуй сейчас большего, придет время («если оно действительно придет», - подумал император) и я сам тебе все расскажу.

Незаметно для себя они оказались в большой саду, который располагался позади дворца. Вокруг росло множество тропических растений. Недалеко был виден пруд, который зарос кувшинками, лилиями и лотосами. А глубоко в зарослях пальм Эстелла заметила едва приметную голубую беседку. Она дала себе слово, что потом она обязательно сходит туда ночью.

«Должно быть ночью аромат цветов и шелест трав создают здесь невероятный уют и позволяют подумать о многом».

Они побродили по саду около часа, Элендар позволил девушке нарвать букет из белых лилий.

Я знаю, что в вашей комнате и так есть цветы, но возможно вам понравятся больше те, что вы сами сорвете, - улыбнувшись, сказал император.

В первый раз она увидела эту лучезарную улыбку. Не удивиться ее красоте было не возможно. И она во время прикусила губы, чтобы не сказать императору о том, как он прекрасен, когда улыбается.

Спасибо, император, вы так любезны. Я думаю, нам стоит вернуться во дворец, а то цветы завянут и если честно я немного устала.

Элендар возражать не стал, поблагодарив ее за прекрасно проведенное время и осведомившись о том, не нужно ли ей чего, они распрощались на пороге ее комнаты. Император все еще боялся отпускать ее одну во дворце, она могла заблудиться, он сам не понимал, почему он так о ней заботится. Возможно, она и напоминала ему Миланес, но он ловил себя на мысли, что Эстелла никогда ее не заменит. И тем более он совершенно не знал эту девушку, она была для него непрочитанной книгой и, скорее всего на незнакомом языке. И разгадывать ее загадки не собирался, для него сейчас главной задачей было выиграть войну и не допустить ее дальнейшего распространения.

По дороге в тронный зал его встретил Лексио, он учтиво поклонился и взглянул Элендару в глаза.

Эстелла не заменит тебе ЕЕ, даже и не думай, - сказал он тихим голосом, а потом продолжил более громко, - Люди Эльмира уже захватили Эленар. Дальше отступать некуда, нужно показать кто на этой земле хозяин.

Ты прав, ты, как всегда, прав, сын..., - император осекся, - то есть я хотел сказать, Лексио.

Я понимаю, главное для нас сейчас не то как ты меня назовешь. А что нужно делать. Я уверен, что у тебя уже есть план. Правда?

Есть некоторые идеи, но я должен еще раз все обдумать. А ты иди. И я прошу, Эстелла ничего не должна знать о нас и о том, что здесь происходило и происходит.

Да…конечно, - тяжело вздохнув, ответил Лексио.

«Как обычно, никто и ничего… Но как я хочу уже кому-нибудь это рассказать. Хэл, зачем ты уехал в этот проклятый город раньше времени».

 

Время приближалось к 11 вечера, Лексио опять не мог заснуть, то напряжение, в котором он живет уже полгода, давало о себе знать все чаще и чаще. Он был всего лишь молодым юношей, которому нужны друзья, с кем можно поговорить и рассказать обо всем. Но даже Хэл уехал. Не думая о том, что происходит теперь вокруг, Лексио встал и направился в сад, в беседку, где проводил уже пятую ночь подряд. Он засыпал, наблюдая за звездами, и слушая щебет ночных птиц.

Тихий шепот трав и ласковый ветер успокаивали молодого человека, лежащего на траве и увлеченно глядевшего на звезды. Его лицо приобрело задумчивый и немного печальный взгляд. Сейчас он себя чувствовал слабым, легко уязвимым молодым человеком, а не опытным воином, неколебимым и сильным, каким его считали во дворце. Он горько усмехнулся и его рука сжалась в кулак.

Но вдруг его взгляд оторвался от звездного неба и остановился на странном силуэте, облаченном в белое платье, который находился недалеко от него. Лексио поднялся и двинулся по направлению к девушке. Эстелла сидела на берегу небольшого озера и задумчиво вертела в руках белую лилию.

Что ты здесь делаешь? - раздраженно спросил молодой человек. - Насколько я понимаю, ты сейчас должна видеть 10 сон, лежа в теплой кроватке.

Прости… Мне не спалось, - виновато произнесла она. - Я просто думала… Могу я тебя попросить? - Эстелла взглянула в глаза молодого человека. - Расскажи мне про Миланес. Император ее видимо сильно любил, раз решился на войну…

Ты ничего не знаешь. И вряд ли поймешь. Она была самой замечательно женщиной на земле. Ее любили все в этом дворце и далеко за его пределами. Любой человек из этих мест отдал бы за нее жизнь, не задумываясь! Императрица была великодушна и добра к каждому, она верила людям. А они… предали ее! Ты никогда не поймешь, что это такое видеть, как прекрасное тело женщины, облаченное в ярко красное платье распростерто на ледяном мраморном полу, как ее золотистые локоны неровно спадают по плечам и груди, как ее лазурные глаза приобретают спокойное безжизненное выражение, как под дорогой тканью ее наряда перестает биться сердце, как ее губы шепчут в последний раз нежные, как всегда правильные, слова. Ты не знаешь!!! - голос Лексио сорвался на крик, по щеке скатилась скупая слеза, он отмахнулся от Эстеллы и быстро зашагал по направлению к замку.

Эстелла некоторое время смотрела ему в след, а потом опустила цветок в воду и сказала.

Простите, императрица…

Встряхнув головой, девушка встала и направилась в свою комнату, чувствуя вину за состоявшийся разговор.

 

Part 4

 

Проходили дни, Элендара Эстелла видела крайне редко, но даже тогда им не удавалось даже перекинуться парой слов. Лексио вообще после того вечера исчез из дворца. Девушка понимала, что что-то происходит, несомненно, это было связано с войной. Во дворец ежедневно пребывали сотни посланников из разных частей государства, Эстелла лишь наблюдала за ними. Это были, как правило, прекрасные молодые люди, с целеустремленным пронзительным взглядом. Они вежливо здоровались с Эстеллой и проходили мимо, не удостоив ее должного внимания. Девушке было немного обидно. Многие из этих молодых людей нравились ей, она иногда начинала строить планы, как выходит замуж, у нее собственный дом, где-то в этих краях, красивые дети… Надо сказать, что у нее уже не возникало сомнений, что в Англию ей не суждено вернуться. Это было дорога, которая началась с корабля, а закончится теперь здесь, в прекрасном дворце.

Однажды ночью, Эстелла вновь прогуливалась по саду, слушая пение ночных птиц и, собирая странные небесно-голубые цветы, вдруг перед ней буквально из воздуха возник мужчина. Он был очень похож на Элендара. Светлые волосы были распущенные и безумным платиновым потоком струились по плечам, Он был одет в иссиня-черный атласный костюм, которые прекрасно очерчивал его подтянутую фигуру и сильные руки. Мышцы играли под тонким слоем ткани, стоило ему небрежным жестом откинуть волосы, упавшие на лоб. Глаза цвета опасной темной ночи, светившиеся тусклым синеватым огнем, пронизывали Эстеллу насквозь. На несколько минут она перестала дышать, грудь сжало точно стальными клещами, девушка не в силах была сказать ни слова. Она очарованно смотрела на незнакомца. Вдруг мужчина заговорил, его глубокий, с таинственной хрипотцой голос пронесся среди ветвей и ночной прохлады. Девушка содрогнулась от спокойного и в то же время властного тона незнакомца. Эстелла выронила цветы из рук.

Доброй ночи, госпожа! Мое имя Эльмир, я хочу поговорить с вами! - на его лице отразилось некоторое подобие улыбки.

Девушка же, услышав его имя, вновь содрогнулась и с ужасом посмотрела на императора. Весь дворец вот уже которую неделю гудел, повторяя это имя. Эстелла знала, что по его приказу была убита Миланес, к которой девушка питала странное уважение и испытывала немое преклонение. Ей стало страшно.

Но в то же время, Эльмир был настолько прекрасен, что Эстелла была поражена до глубины души. Сердце билось, словно птица в селках. По тело пробегала дрожь, но Эстелла уже не была уверена, что эта дрожь только от страха.

Вам не стоит бояться меня. Я не причиняю боль тем, кто мне полезен! Вы уже могли понять, насколько я силен. Армия Элендара терпит поражение. Еще чуть-чуть и я стану новым императором Эльтенлада. Вы не глупы… Вы получите многое, стоит вам согласиться помочь мне! - его рука кокнулась щеки девушки. Прикосновение было настолько нежным, что Эстелла прикрыла глаза и невольно подалась вперед, пытаясь продлить это мгновение тихого, покорного счастья. - Вы согласны помочь мне, Эстелла? - мягко спросил император, переместив руку на шею девушки.

Да… - выдохнула она и открыла глаза. Ее губы приоткрылись, и поцелуй не заставил себя ждать. Нежное, пленяющее прикосновение губ Эльмира опьяняло, девушка обвила руками шею мужчины, ее дрожащее тело прижалось к сильной груди императора. - Я согласна! Я сделаю все, что вы пожелаете, император!!! - Эстелла смотрела в эти притягательно-опасные глаза.

Что ж, - усмехнулся мужчина, - вы подсыплете это в вино Элендара! - в руку девушки легла маленькая бутылочка. - Я вернусь… - она задумался. - Завтра, постарайтесь, чтобы все было готово! - твердым властным тоном сказал император и исчез также быстро, как появился.

Сердце Эстеллы билось, как сумасшедшее. Она бегом добралась до своей комнаты и упала на кровать, прижимая ладонь к губам, как будто старалась удержать поцелуй. Перед ней все еще стоял этот статный блондин. Она сжала руку в кулак, пытаясь почувствовать тепло, которое еще сохранилось на тонком стекле пузырька. Всю ночь девушка не могла заснуть, она улыбалась в темноту, а по ее щекам струились слезы, чистые, подобно горному хрусталю она падали на шелковые простыни и сияли тысячей алмазов в лунном свете.

 

 

Part 5

 

На следующий день все сложилось, как нельзя лучше. Войска Элендара смогли отвоевать очередной город. Элендар пришел в комнату Эстеллы поздно вечером. Они тихо разговаривали и пили вино. Император был в хорошем расположении духа, шутил и рассказывал интересные истории государства. Девушка слушала его с неподдельным интересом. Но перед глазами то и дело представал прекрасный образ Эльмира. Она улыбалась, глядя на Элендара. Они были похожи. Но взгляд Эльмира он был гораздо тверже, властнее и целеустремленнее. Сейчас Элендар был спокоен, в глазах вспыхивали радостные искорки, но была в глазах еще и какая-то странная усталость и печаль. Вдруг император встал и вышел на балкон, девушка воспользовалась моментом и, достав из небольшого кармана платья пузырек, и высыпала яд в бокал Элендара. Он вернулся задумчивый, не осталось даже тени прежней веселости, его голос осторожно нарушил тишину в комнате.

Знаешь, Эстелла, думаю пришло время рассказать тебе правду. Я смог убедить в том, что ты искренняя девушка, которая не имеет никакого отношения к нашим врагам. Именно сейчас я могу быть уверен, что ты никогда никому не расскажешь эту историю. - Сердце Эстеллы предательски заныло, но тут же чувство легкой вины за предательство сменилось любопытством. - Итак, выслушай и, пожалуйста, не перебивай. Лексио мой сын. Я думаю, об этом ты уже давно догадалась, но он не от Миланес. Несколько лет назад в моем дворце жила девушка, она была моей личной прислугой. Звали ее Виктория, она была не здешняя. Откуда она прибыла, одному Богу известно. Но моя Виктория была прекрасна. Я увлекся ею… И потом появился Лексио, как только мой отец узнал об этом, он приказал изгнать девушку вместе с ребенком, а меня познакомили с Миланес. Я понял, что именно ОНА моя судьба. Я хотел отказаться от ребенка и от Виктории, но моя тогда еще невеста, распорядилась иначе. Она оставила Викторию во дворце, пока та не родила. Она буквально спасла ее от гибели, т.к. если бы мой отец изгнал ее, девушка умерла бы на следующий день от стрелы неизвестного лучника, - он многозначительно изогнул бровь. - «Наш род не терпит «чужаков» - так говорил мой отец… К счастью, Виктория умерла при родах, тогда опять же Миланес решила, что Лексио будет НАШИМ ребенком… Позже я узнал, что моя жена просто не может иметь детей. Позже я узнал, что Миланес некогда любила Эльмира, но она сама призналась мне, что любовь прошла, как только она встретила меня. Я ей поверил, не поверить было невозможно. Если бы ты знала ее, то поняла бы. Ее глаза они были такими лучистыми, такими искренними… - он прервался и устремил свой взгляд сквозь девушку, на него нахлынули воспоминания.

А Эльмир? - осторожно спросила Эстелла.

А Эльмир… Эльмир не смог смириться с этим. Он направил свои войска, надеясь вернуть Миланес, пусть силой, но вернуть… но все произошло не так, как он хотел… она умерла…

Император замолчал поднес бокал к губам, у Эстеллы был последний шанс, чтобы предотвратить страшное, но она этого не сделала, она зачарованно смотрела, как светлая жидкость медленно исчезает из бокала.

Не прошло и нескольких минут, Элендар уже лежал на великолепном дорогом ковре. Сердце его замолчало и уже навсегда… Тот прекрасный добрый взгляд сменился ширмой равнодушия и печали.

Эстелла изумленно смотрела на тело, ей вдруг стало страшно. Она осознала, что наделала. Она уже успела пожалеть обо всем на свете, как в комнате появился Эльмир. Его губы вновь прислонились к губам девушки. Обжигающий поцелуй успокоил дрожащее тело Эстеллы, а торжествующий взгляд мужчины заставил вновь поверить в будущее… Она, улыбаясь посмотрела на Эльмира, ожидая его слов.

Спасибо, Эстелла! - небрежно сказал он. - Знаешь… теперь мы действительно победим: я и Миланес. - он загадочно улыбнулся. - Не пройдет и минуты сюда прибудет Лексио, он о тебе побеспокоится, - с дьявольским смехом Эльмир исчез.

Эстелла растерянно смотрела туда, где только что стоял мужчина. Боль и разочарование захлестывали ее. Она была обманута, сказка, в которую она поверила, исчезла вместе с ужасным смехом, который еще гремел в комнате, разбиваясь на все более мелкие и звонкие части, он бесчеловечно терзал чувства девушки. Вдруг наступила тишина. Не было слышно ни привычного щебета ночных птиц, ничего…

Только тогда девушка заметила, что грудь императора рассечена, кровь медленно стекала из раны. В открытой ране отчетливо было видно, что человека лишили сердца. Тошнота подкатила к горлу девушки, она закрыла глаза и, сделав шаг, упала в обморок. Сказка кончилась…

 

Эстелла очнулась лежа на жесткой соломе. Рядом, сложив руки на груди, стоял Лексио, его глаза были полны холодного свинца.

Я могу все объяснить… - торопливо начала девушку, виновато глядя на молодого человека.

Не нужно! Через час ты будешь мертва! - коротко сказал он и вышел.

Эстеллу охватил ужас, она прижала ноги к груди. Сердце замерло. Слез не было, она смотрела в одну точку. Внезапно ее рука сама легла на губы. Поцелуй прекрасного Эльмира все еще горел на ее коже. В голове снова появился смех, ужасный, душераздирающий смех. Смесь жестокости и превосходства над всем живым. Девушка не помнила уже ничего. Если бы ее спросили, она даже не смогла бы объяснить, что произошло. Она лишь слышала слова Лексио, который забирал ее из темницы. Они подобно дьявольскому смеху звучали в ее голове. Она просто сошла с ума.

Тебя убьют также, как ты убила моего отца! -

Эти слова невозможно было забыть. Они были подобны расплавленному железу, которое разом было вылито на девушку. Они были острее всякого ножа. Они просто БЫЛИ!

Девушку вывели к огромной отвесной скале, на сотни метров вниз были лишь изломы камня, а внизу зеленовато-черной массой пенилось море. Где-то рядом прокричали чайки. Лексио заставил Эстеллу встать на самом краю, развернувшись спиной к звездному небу и волнующемуся морю. Его меч почти незаметно рассек грудь девушки. Она не произнесла ни слова. Лишь в последнем жесте она прижала ладонь к губам и ее тело, в прекрасном белом платье, подобно чайке, устремилось в морскую пучину. Этого уже никто не видел… А над морем прокатился все тот же смех…

 

 

Эпилог.

…Эльмир сидел на золотом троне, заинтересованно глядя на вошедшего старика. Тот почтительно поклонился и подошел ближе.

Император! Все прошло замечательно. Его сердце… идеально. Императрица Миланес вновь будет жива, - сказал вошедший, вновь склонив голову.

Лексио?! - Эльмир сделал знак старику, уйти.

Да, отец?! - молодой человек появился из ниоткуда.

Иди к матери, ты ей нужен! - император встал и подошел к сыну. - Мы ей нужны! - оба вышли из тронного зала.

А в глубине замка в одной из самых прекрасных комнат, лежала женщина. Подобно жемчужине со дна морского океана ее волосы переливались при свечах, кожа приобретала медный оттенок. Ее большие голубые глаза, обрамленные мохнатыми ресницами открылись, а лицо преобразилось от давно забытой таинственной улыбки.

Путешествие в никуда… - вдруг прошептала она. - Не смерть… путешествие в никуда…

 

Прошло всего несколько недель. Во дворце был устроен чудесный бал, прибыло огромное количество людей из разных концов света. На троне сидели император и императрица. Миланес улыбалась входящим, ее улыбка с первого же взгляда очаровывала и сводила с ума. Кокетливый и в то же время опасный взгляд пленял всех мужчин, а женщины с тихой завистью перешептывались по углам, пытаясь найти хоть один недостаток в этой безукоризненной красоте. Но они замолкали, как только взгляд императора падал на них. От такого взгляда становилось жарко, и девушки, смущенно краснея, из-за своих вееров разглядывали статную фигуру императора, затянутую в черный шелк. Вдруг он поднялся со своего места.

Сегодня знаменательный для нас день. Война закончена. Войска Элендара повержены и окончательно стерты с лица земли. Его сторонники уничтожены. А моя жена Миланес благодаря всеми уважаемому Алхимику вновь жива, - он ласково улыбнулся императрице. - Мой сын - Лексио, к сожалению, не смог присутствовать. У него появились неотложные дела, прошу его простить. Я рад видеть всех вас здесь и… - Эльмир обвел взглядом толпу, - сегодня я хочу видеть лишь радостные лица!

Люди в красивых нарядах закружились в танце. Император же молча взял императрицу за руку и вывел из дворца. Они молча подошли к самому краю скалы, где недавно была казнена Эстелла. Оба смотрели на заходящее солнце, которое окрашивало море в темно-алый цвет.

Любимая, я хочу подарить тебе самое дорогое, что есть у человека: свободу! Летим!

Ни один человек не поверил бы в увиденное, если бы был там. Два человека легко, словно птицы, оторвались от земли. Улыбаясь друг другу, они летели к солнцу. И далеко на горизонте еще очень долго можно было увидеть, как два силуэта: черный изумрудно-зеленый, парят среди облаков и томных лучей заходящего солнца.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Только что написал!Не судите строго-первый опыт...

 

 

***

Нет больше крови, нету вен,

И жизни нет в том теле бренном,

Осталась лишь душа взамен

Существованья в мире этом.

 

Нет больше света, нету тьмы,

И стали все цвета едины,

И не бросаем тени мы

И все к нам развернули спины.

 

А раньше было все не так,

И люди к нам лицом стояли,

И музыка звучала в такт,

Сердца от радости пылали.

 

Теперь в могилах мы лежим,

И нас с тобой никто не вспомнит,

Давай же друг простим мы им

Наш одиночества терновник.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Всё нравится, судить не буду, не люблю критиковать и анализировать искреннее творчество. :corbina:

Всем творческих успехов!

 

 

Остров

 

Остров опоздавших к всепрощенью,

 

Не вошедших, не открывших дверь,

 

Остров ста смешений и смещений

 

В сферах поражений и потерь.

 

Мирная земля державших небо,

 

Не проникнувших в пещеры нимф.

 

Тишина. Знак бытия. Ты не был.

 

Я была. И видела твой нимб.

 

Остров невостребованных красок,

 

Не родившихся поэтов и иуд.

 

Место ВНЕ... Без суеты и масок.

 

Место НЕ, где не вершится суд.

 

Остров затаившихся бессмертий,

 

Заражённых искрами идей.

 

Остров рвущих высь недолголетий,

 

С пьющим кровь свой терпкий яд не пей.

 

2000

 

Расплескал

 

Расплескал по дороге душу – не донёс,

 

А морская волна билась об утёс...

 

Сторожила ночь краски – писать твой портрет,

 

А теперь, что писать, души-то нет?!

И смотрела на пса луна и на луну пёс.

 

Расплескал по пути любовь – не донёс.

 

1998

 

Нептун

 

Не оставили следов, только звуки,

 

Затуманили глаза в сорок лун.

 

И упали вдруг безжизненные руки,

 

И из океана слёз пришёл Нептун.

 

И ударил он трезубцем по векам,

 

Задрожала мигом пена волос...

 

Так в рыданиях ты стал человеком

 

И душою заболел всерьёз.

 

1999

 

 

 

Арифметика

 

Четвёртый час,

 

Чтобы уйти, не поздно.

 

Две пары фраз...

 

...И снова високосный.

 

Четыре дважды.

 

(Помню, где квартира).

 

Была однажды.

 

Вы там тоже были?

 

Всё кратно двум.

 

И возраст: дважды девять.

 

Да вот нечётность дум

 

Таблицей не измерить.

 

Нечёткость лет.

Нестройность номеров.

И только “нет”.

Неверность голосов.

Четвёртый час.

 

И жизнь начнётся снова...

...И кончится.

 

И не дано иного.

 

2000

 

Ответь

 

Дотягивалась до веры –

 

Сорвалась.

 

Любой, только не серый

 

Врачует глаз.

 

Ждала непреступных истин –

 

Сошла с ума.

 

Страдала из любопытства,

 

Но шла сама.

 

Ценой любви полюбила

Тебя и смерть.

 

За всех, кто мне стал немилым,

 

Сейчас ответь!

 

2000

 

Комета

 

Шагаю в беспричинность продолженья,

 

Ни слов, ни беспокойства – тишина.

 

Я остаюсь: не будет отступленья,

 

Всё решено. В моей стране война.

 

Она иллюзия теней бессонных,

 

Не знавших и не знающих её.

 

Молчу. В моих виденьях непокорных

 

Пронзённый щит, упавшее копьё.

 

Шагаю в синь неузнанного света.

 

За ослепленьем – тьма, за тьмою – дверь.

 

И я вхожу. Хвостатая комета

 

Летит, цепляя звёзды фонарей.

 

2000

 

Страх

 

Антенны мыслей,

 

Крыши крыс,

 

Луна полнеет от излишеств.

 

Приходит страх,

 

Он рыж, как рысь,

 

Ползёт всё выше, выше, выше...

Вороны ночи –

 

Рёбра ночи.

 

Безукоризненная праздность,

 

Неведенье,

 

Плач голосов,

 

Восторженная незаразность.

 

2000

 

***

По солнечным долинам всех кровей

 

Не в масть ложилось полоумье вод.

 

Не разорвёшь, так по морю развей,

 

Вонзай в бока и ударяй в живот.

 

За каждой кровлей пары ног и пенье,

 

Измотанные мухи на стекле.

 

Болезненным сырьём трещат поленья

 

И глаз белки прессуют в серебре.

 

2000

 

***

У подножия стекают вехи

 

В полусонности разбитых ламп.

 

Где в застенчивости въедливого смеха

 

Каждый жест и в каждом жесте штамп.

 

Есть закон, и нет пути обратно,

 

Преждевременно не обогнуть, не слезть.

Мы пытались жить неоднократно,

 

Принеси и нам благую весть.

 

2000

 

***

Что ты сделаешь,

 

Когда небо нахмурится,

 

Заколдует тебе

 

Очи синие?

 

Призакроется и прищурится

 

Глаз в воде

 

Рябью с инеем.

 

Что ты сделаешь

 

В ночь полосатую,

 

Обнажённую

 

Под осокою?

 

Ухвати удачу хвостатую

 

И вместо меня сгоревшей

 

Возьми вновь зажжённую

 

Звезду светлоокую!

 

2001

 

Помню

 

Помню: дул южный ветер,

 

Кто-то маслом писал,

 

Ловкие свои сети

 

Среди мягких трав расставлял.

 

Что-то бежало вприпрыжку,

 

Словно летело вскачь,

 

А ты мне готовил вышку

 

И на шею камень в придачу.

 

Всё не попадал, да метил

 

В того, кто маслом писал.

 

Помню: дул южный ветер

 

Тем, кто тревожно спал.

 

2001

 

Женщинам

 

Я вижу красивейших женщин,

 

Я чествую их красоту.

 

В надрыве и страхе трещин

 

Всегда нахожу не ту.

 

Я знаю, Она не отсюда,

 

Всё дальше уводит след,

 

Я ж здешняя с ней не буду,

 

Отпив у неё из бед,

 

Отбив у мужчин и женщин.

 

Болезненная слепота.

 

Люблю целовать изменщиц

 

В их сладостные уста.

 

 

***

Назвал. Попросил.

 

Отдам.

 

Ему.

 

Ты её любишь?

 

А ту любил?

 

Сдам.

 

Сниму.

 

Люби. Сейчас.

 

Я хочу.

 

На час.

 

Я так лишь могу.

 

Люби.

 

Без имени.

 

По крови.

 

Люби.

 

Солги.

 

Я другому солгу.

 

2001

 

 

 

Тотальное одиночество.

 

Розовеет. Значит восходит. Проспись. Не проспи. Но проснись. Тяжелею. Вхожу в природу. Не замечаю жизнь. Есть она и что о ней думать? Попытка начать хотеть. Вытекает сплошной сумрак. Заливает пустую клеть. О своём... своего не осталось. Что-то умерло позади. И всё мыслит какая-то малость. Да утонет, того гляди. Заалело. Значит всё снова. Концентричность – воронка – мрак. Заболела? Нет, слишком здорова. Для того чтоб идти в кабак.

 

2000

 

The wall

 

- Что ты делаешь?

- Строю стену

- Среди поля?

- Дом начинается со стен

- Дом начинается с двери! Давай жить вместе, ... строить...

- Я строю стену один.

- На дом не хватит кирпича.

- Хватит. Я утром строю, а вечером разбираю.

2002

 

Baby

 

1-я женщина: Это твой ребёнок.

1-й мужчина: Нет, не мой.

2-й мужчина: Может, мой?

Женщина 1-му и 2-му: Нет, не ваш.

3-й мужчина 4-му мужчине: Он мой, но пусть будет твой.

5-й мужчина указывает на 2-ю женщину: Он не мой и не твой.

2-я женщина берёт ребёнка и уносит.

2-я женщина 6-му мужчине: Это не твой ребёнок.

2002

 

Прощальное

 

- Прощай, тучка.

- Прощай.

- Прощай, солнышко.

- Прощай.

- Меня хотят выдать замуж за безногого, безрукого, безголового, на нём маска, за ней ещё маска, а под ними пустота.

- Убеги.

- Я убежала, но он преследует меня. Я слепая, я его вижу...

Очнулась.

- Прощай, тучка.

- Прощай.

- Прощай, солнышко.

- Прощай.

- Что же со мной? Мне всё приснилось. Меня выдают замуж за принца: он снимает маску, одну, вторую... Он безногий, безрукий, безголовый...

Падает. Очнулась.

- Прощай, тучка.

- Прощай.

- Прощай, солнышко.

- Прощай.

- У меня был солнечный удар. Я стала видеть. Я могу видеть. Я бегу к жениху. Он безногий, безрукий, безголовый, но это маска. А под маской принц.

- Прощай, пустота.

2003

 

Пирамида

 

- Я вижу её.

- Она развёрнута к нам своим четырёхугольным дном.

- Нет. У неё прозрачные стенки, мы видим её внутренности. Иначе, как она стоит?

- Нам только кажется, что она стоит, но я же вижу дно.

- Она непременно должна быть устремлена в высь, иначе, зачем она?

- Она повёрнута к нам, иначе, зачем она?

- Её просто нет.

- Или нас нет.

Голос из пирамиды:

- Или мы есть!

2003

 

На остановке

 

Автобусная остановка. Народу довольно много. Мужчина в помятом сером пиджаке и босиком обнюхивает башмаки стоящих всех форм и слизывает с них абсолютно идеальные по структуре снежинки.

- Пшл вон, фу, плешивый!

- Грязная какая псина!

Визг женщины в бежевом плаще с тонкой сигаретой в пухлых губах.

- Да что ты потерял, чёрт хвостатый? Пшл, в помойке поройся!

- Ищу живое, а попадаются одни объедки!

Мужчина распрямляется, одёргивает пиджак и скрывается в подземном переходе. Люди смотрят ему вслед. После чего садятся в остановившийся чуть выше земли нулевой автобус и пропадают за горизонтом. Остановка покрыта тьмой, идёт снег. Снежинки абсолютно идеальны и гармоничны.

2003

 

 

Срок

 

Сколько будет длиться этот срок? Только слово – всё прекратится.

Глаза не видят. Нечего видеть. Ну же, только жизнь.

Одна жизнь за твою смерть. Выкупи.

Сколько же может стоить такой товар?

Слово – жизнь – смерть. Ложь, клевета. Обвини. Только одного.

Покажи на него, поменяйся с ним местами. А он в свою очередь сделает то же. Обмен. Новый обмен. Безумный механизм клеветы.

Обман – обмен. Обмен – обман. Сколько же катится колесу?

Оно не пощадит никого. Оно размером с солнце. Солнце мёртвых.

Покончить с этим. Раздавить этого отравленного колобка. Раздавить в себе.

Раздавило.

Сколько же будет длиться этот срок?

2003

 

 

 

 

_

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

______.docМногое нравится...Спасибо всем, кто выставлялся..

Небольшое предложение...Не знаю как остальные, но по мне читать с форума не очень удобно, тем более все произведения большие, пролистывать страницу вниз утомляет...Может стоит вставлять в своё сообщение текстовый документ?

 

Выношу и своё на суд критики и обси**ния...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Карлос, привет. Читали мы где-то ваше произведение. Я возможно знаю и прототипы некоторых героев. Правда жизни, так сказать...

Поощеряю за вольный дух... Буквально повеяло чем-то далёким из детства...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Зеркало.

(Вопрос существования).

 

 

Из дальнего конца коридора за нами наблюдало зеркало. Мы обнаружили (поздней ночью подобные открытия неизбежны), что в зеркалах есть что-то жуткое. Тогда Бьой Касарес вспомнил, что один из ересиархов Укбара заявил: зеркала и совокупления отвратительны, ибо умножают количество людей.

Х. Л. Борхес “Тлён, Укбар, Orbis Tertius ”

 

Прикосновение к поверхности зеркала - иллюзия, на самом деле мы лишь прикасаемся к зазеркалью.

 

Моё сознание разодрано, и поэтому я существую. Меня нет, и вопреки этому я мыслю. Кто-нибудь способен оспорить существование несуществующего?! Моё сознание было стремительно вброшено в реальность, резким рывком, вызывающим спазм, идущий от желудка до горла...

Я сел. Приложил руку ко лбу. Казалось, что вокруг появилась какая то волна, пронеслась черной полосой в воздухе, и, как в зеркале, укрепленном на подвижной опоре и резко выведенном из равновесия, или как на поверхности воды, потревоженной камнем, побежала рябь. Но я не обратил на всё это особого внимания - иногда бывает трудно отличать свои мысли от чуждых вещей.

Рука, касающаяся моего лба, вдруг показалась мне чем-то чужеродным, невероятно чуждым, чем-то непринимаемом мной уже на уровне возможности существования, настолько неправильным, насколько это вообще возможно… Это была моя левая рука! Но я хотел приложить ко лбу правую! Я сплю? Схожу с ума? Или, быть может, я брежу наяву? Что со мной!!!

Я с трудом поднялся, и покачиваясь, пошел по комнате, чувствуя непонятную странность во всем теле: мне показалось на миг, что вывернутая наизнанку перчатка, БРОШЕННАЯ ЛЕНИВОЙ РУКОЙ НА ДАЛЬНУЮ ПОЛКУ, и забытая там… Резкая ребристая волна, искажающая пространство в том месте, где она проносится. Что это за чертовщина?! Ощущение неестественности, перевёрнутости (мира наоборот!) не покидало меня, оно только усилилось, хотя и сделалось слегка привычным, как привыкают к зубной боли.

Я делал круги по комнате, стараясь привести мысли в порядок, или, хотя бы, их хорошо потрясти, что бы они не лежали мёртвым грузом в черепе, а поднялись бы и в виде взвеси распространились внутри черепной коробки. Комната была небольшая: в одной стене чуть приоткрытая дверь; рядом с ней книжный шкаф, серо-ореховые, немного мутные цвета; в соседней стене было окно, занавешенное темными, неподвижными шторами, из-за которых не проходило ни луча света и не раздавалось ни звука; чуть правее (если стоять лицом к окну), висело огромное, два метра высотой, и почти такой же шириной, зеркало; следующие две стены были абсолютно голыми, если не считать дешевых бело-серебристых обоев, превратившихся по цвету в газетную бумагу. В самой картине, которую я наблюдал, находясь внутри неё, не было ничего необычного – здесь я живу - … но, что-то странное, некое непонятное ощущение, таившееся на краях разума, приносило ощущение чего-то неправильного, ненормального, абсолютно непонятное человеку, и противоестественное его природе. В то же время это чувство было мне знакомо, я помнил что часто испытывал его раньше: тот же колючий холод, идущий, казалось, из меня, или, скорее, занимающий то же место в пространстве, что и я.

Обходя комнату по периметру, я старался собраться с мыслями, но сознание было наполнено отупляющей пустотой. Не знаю, почему я не вышел через дверь, это можно приписать моему подавленному состоянию в этот момент, когда я обнаружил парадоксальность реально существующую, но не осознаваемую…

В отчаянии, я сел на пол, закрыл глаза, заткнул уши пальцами (в воздухе висел странный гул, напоминающий помехи на телефонной линии) и попытался привести мысли хоть в какое-то подобие порядка. Мысли панически бегали, налетая друг на друга, и сбивая с ног, истерично визжали, и никак не хотели успокоиться и ходить строевым шагом. Я открыл глаза, вынул из ушей пальцы, и понял: вокруг стояла страшная тишина, ни единого звука, ни малейшего шороха, даже странный гул, так мешавший мне, пропал, словно случайные мираж.

И тут произошло озарение: я понял, что странное ощущение связанно с зеркалом, оно его источник. Зеркало появилось у меня не особенно давно, и я не стану приводить подробности того, как оно досталось мне, скажу только, что было это не совсем законным образом… Само зеркало вызывало у меня очень странные чувства: часто я замечал в глубине отражения тени, которые шептались, бродили в таинственных глубинах зазеркальной реальности, но пропадали, стоило лишь мне пристально посмотреть. Часто, подходя к зеркалу, я разглядывал необычные и пугающие узоры на его раме, перетекающие друг в друга фигуры, составляющие собой новые образы, так, что сами становились часть их, но и дробившиеся на бесконечность иных изображений: козлоногий фавн, единорог и неизвестная мне мифическая птица превращающиеся в составные части ухмыляющегося черепа, разглядывавшего своими бронзовыми глазницами обстановку в комнате, позвоночник которого незаметно перетекал в прожилки листа виноградной лозы, оказывавшейся ухом отвратительной жабообразной твари, восседавшей на камне, сплетенном из человеческих тел; гротескные уроды, гримасничающие и корчащих рожи за спиной стоящих на страже рыцарей - всё это составляло закутанную в плащ костлявую фигуру, от которой в страхе убегали, объятые ужасом непонятные животные, их тела образовали магическую пентаграмму, стоящий рядом колдун читал заклинание из книги, в которой причудливо сплелись образы кладбища, состоящего из множества могил, чудовищно красивого склепа, возвышающегося над ним, в лучах закатного солнца, и величественного леса…

Всё это было изображено в необычной, очень тонкой манере, хотя и казавшейся на первый взгляд несколько грубоватой, но это впечатление быстро пропадало; божественно изящной, но внушавшей инстинктивный ужас и отвращение. Я часто пытался посчитать самые крупные изображения, но в этом меня постигала неудача - возможно из-за того, что их было слишком много, но всякий раз я получал разное количество; часто я не мог найти изображение, которое разглядывал вчера, или находил новое, ещё более фантасмагорические изображения, на месте привычных… Восхищение талантом неведомого мастера (или мастеров?), создавших такое необычное, ни на что не похожее ни по стилю, ни по мастерству исполнения произведение искусства, сменилось страхом и опасением перед неведомыми силами, таящимися в нём; хотя я часто смеялся над своими страхами и считал их воображаемыми, но чувство некоторой особой неловкости, какого-то неясного, сжигающего смущения, не покидало меня никогда.

Я подошёл к зеркалу и провёл пальцем по его бронзовой изящно-тяжеловесной раме, вперив взгляд в его тёмные глубины, я понял, что для моего отражения «право» и «лево» были обычными, а не [инвертированными], а мне безумно хотелось проснуться.

Зеркальное отражение, это то, что более всего походит на нас, но и то, что менее всего походит на нас – это тоже отражение. Если посмотреть в зеркало, поднимая правую руку, то отражение поднимет левую, хотя для него будет казаться, что он поднимает правую. Таким образом, посмотрев в зеркало, я рассмотрел отражение отражения, т. е. в нем всё вернулось на свои места.

Не скажу, что я был подавлен или хотя бы удивлен этим открытием, возможно, я был подсознательно к нему готов. Что бы проверить свою догадку, я поднял шторы: за окном царила полная мгла, без единого проблеска и вспышки. Я подошёл к приоткрытой двери, и резко её распахнул – за ней клубилась та же пустота, притаившаяся мгла, не наполненная зеркальным отражением.

Я хлопнул дверью, опустил шторы и бросился к зеркалу. Когда я закрывал дверь, она казалась мне иллюзорной, хотя шероховатая поверхность, ощущаемая рукой и убеждала меня в обратном. Но я это ещё раз проверил: и поверхность стены холодная и мягкая, и жёсткий ворс ковра, и волокнистая бумага книг казались ненастоящими, хотя, возможно, это просто реакция моего утомленного сознания на ирреальную обстановку. Даже ощущение собственного существования, казалось мне плоским и картонным, вырезанной из папье-маше куклой, нанизанной на невидимые нити и бессмысленно и гротескно кривляющейся на них. Единственной реальностью, вещественной и неподложной, была поверхность зеркала, гладкая и обжигающая кожу своим холодом. Я в клетке. Зеркало – моя тюрьма. Но оно же и единственная дверь из зазеркального Ничто. Эти слова холодом, ровные и гладкие, как сосульки, поверхностью океана, как поверхностью зеркала запечатлелись в моём мозгу.

До сих пор не могу разобраться, что из дальнейшего было реальным, а что порождением кошмарных снов, уснувшего разума. Помню только, как обезумивший бегал по комнате, кидал на пол книги, ломал шкаф и безрезультатно пытался разбить зеркало. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я отрубился и растянулся на полу…

Когда я очнулся, то первое, на что я обратил своё внимание, был странный протяжный звук не то вопль, не то стон, длившийся на одной тоскливой ноте, то, ослабевая, то, усиливаясь, безо всякого подобия порядка. Я, в страхе бросился к двери, и отпер её. Увиденное потрясло меня: за дверью простирался огромный полутёмный зал, по углам которого царствовал мрак. У стен зала, до самых мрачных углов, тянулись ряды шкафов, заставленных огромными книгами в тяжёлых переплётах, многие из которых, как я понял позже, были застёгнуты и закрыты на замки. Не знаю почему, но ряды безликих, одинаковых шкафов вызывали у меня ощущение животного, практически панического [ужаса] страх. С огромным трудом я заставил себя переступить порог, и оказаться в чуждой реальности, не являющейся даже малейшим подобием обычного реального мира, и покинутая мною комната вдруг показалась мне самым надёжным убежищем.

Вой наполнявший собой всё, шедший изо всех точек пространства, сменился адским хором, состоявшем из голосов подобных ему; но в совокупности со смешками, утробным кряхтением и какими-то ещё непонятными звуками. У меня в мозгу возникла гротескная картина: каждый мой нерв выдернут из тела и закреплён на одном из шкафов, и на этом необычном инструменте, кто-то неясный, невидимый во мраке, острым ножом исполняет симфонию смерти...

И я пошёл по залу, разглядывая всё, что мог понять. Ни одной из книг, я не мог прочитать, хотя и разобрал, что они представляют собой зеркальные отражения каких-то мерзейших книг. Я смог разобрать это по иллюстрациям, хотя их сначала и было трудно разглядывать, но, думаю, от этого мне стало только лучше – спокойней сплю по ночам. Но и того, что я увидел, прежде, чем в отвращении отбросил книги, хватает чтобы лишиться сновидений – теперь лишь кошмары приносятся в моих грёзах. На одной из страниц я заметил иллюстрацию, привлёкшую моё внимание. В технике рисунка проглядывалось странное сходство с узорами на моём зеркале, но главное в том, что было на ней изображено. Я долго смотрел на изображение, не в силах поверить в ужасающее открытие. На оттиске с гравюры был изображен человек в средневековой одежде, стоящий напротив зеркала, один в один повторяющем то, которое я каждый день видел в своём доме; но самое ужасное, в зеркале напротив него стояла фигура, отмеченная очень частой и чёткой штриховкой, которая не была его отражением! Подавленный ощущением гнетущего ужаса, я закрыл книгу и откинулся от шкафов.

Внезапно я услышал: «Дурак». Произнесённое равнодушно не как ругательство, а, скорее, как оценка, ярлык, прибитый называющим на моё лицо, после которого каждый увидевший меня прочтёт это слово на мне. Оно вдруг стало как бы мною, моим определением…

Обернувшись, я увидел того, кого ни как не мог ожидать. Подсознательно готовый к любому, самому дикому и невообразимому виду говорящего, я всё же был потрясён. Передо мной стоял Шут, как его часто изображают на картах Таро. Когда я попытался посмотреть ему в глаза, то мгновенно отвёл взгляд, не в силах вынести Безумия смотрящего на меня из Демокритова колодца, одновременно бесконечно холодного и циничного; и в то же наполненного сумасшедшей мудростью, недоступной даже для осознания человеком; клубящийся, переливающийся бесконечностью оттенков Мрак, древнее самой Вселенной; обрывки недосказанных слов, клочья невыраженных чувств, облака мыслей, умерших раньше своего рождения; невыразимые словами тоска и грусть; и смутные тени, поднимающиеся из сумрачных глубин, невысказанной тишины… Он начал что-то говорить.

Испуганный, я побежал по коридору, прижав книгу к груди, стремясь скрыться, забиться в нору, спрятать голову в песок, слиться со стеной, превратиться в часть интерьера, исчезнуть в воздухе, не быть, не быть, не быть… Пробежав через анфиладу залов, мимо бесчисленных книжных шкафов, таящих в себе больше праха и грусти, чем самые заполненные склепы; гротескных скульптур, изображавших аксюморонтичные, макабрические порождения спящего или больного разума и расставленных тут и там, в самых неожиданных местах, где их совершенно невозможно было бы представить; картин, изображавших кровавые апокалипсические видения, дьявольские шабаши, и безумные монументальные здания, составленные безо всякой логики из различных частей, совершенно не соотносящихся друг с другом – диссонанс, доведённый до абсурда.

Запыхавшись, я остановился в маленькой комнатке, располагающуюся в конце извилистого коридора, за каждым из поворотом которого могло таиться нечто ужасное (во всяком случае, такого мнения придерживались мои нервы, и я добросовестно вздрагивал, увидев очередное нечто). В дальней стене комнатушки располагалась небольшая, окованная железными полосами, дверь левее неё – картина, изображавшая вариацию на тему Летучего Голландца: истрёпанный корабль, несущийся сквозь бурю, подставляющий свои прогнившие паруса потокам бешеного ветра, на проваливающейся палубе которого матросы-скелеты, под руководством капитана, бросали все свои силы, на богохульную борьбу против стихии, и мне показалось, что пустые глазницы капитана уставились прямо на меня. Струйка холодного пота поползла у меня за шиворотом, и наваждение исчезло – осталась лишь картина, выполненная в импрессионистской манере, в чём-то похожая на работы Монэ, хотя её идейный фон, несомненно, был достоин кисти Босха.

Неожиданно дверь открылась, с таким скрипом, что я дёрнулся, к ближайшей стене, и рефлекторно схватил небольшой кинжал из непонятного тускло мерцающего материала; на пороге появился уродец: ростом чуть выше метра, согнутый, с огромным горбом на спине, словно жившим отдельной жизнью от своего обладателя, на чью спину он так нагло взгромоздился; с болезненно толстыми руками и ногами, пальцами, напоминавшими скорее узловатые корни деревьев, чем пальцы человека; прочем у меня возникли серьёзнейшие сомнения в его принадлежности к роду человеческому, взглянув в его лицо, я ужаснулся – аморфная мешанина костей, мяса и слюны.

Резво семеня своими уродливыми ножками, карлик подбежал ко мне и странно-визгливым голосом, очень необычным для его телосложения проорал, полупрезрительно, полуподобострастно, сделав какой-то излишне низкий поклон, при котором его тело как-то особенно мерзко колыхалось, словно [дряблый] сдутый воздушный шар: «Преславный рыцарь, не соблаговолите ли Вы пройти за Вашим покорным слугой до места, в котором Вам обеспечат приём достойный Вашего Высокородия?» В глазах его при этом плескалось что-то злое, колючее и холодное. Таким взглядом на меня смотрел, как мне показалось, капитан призрачного корабля-скитальца. Я понял, что эта мерзость просто издевается надо мною! Не помня себя от ярости, я ударил его кинжалом в живот. Завизжав, урод побежал за дверь, оставляя за собою следы, похожие скорее на гной, чем на кровь, расплывавшиеся мерзкими пятнами по полу, что, казалось, сквозь каменные плиты что-то просачивается. Я бежал за ним, в каком-то огромном, почти неосвещенном зале, наполненном висящей в воздухе пылью, набивавшеюся мне в нос и заставлявшую чихать; и всё не мог его догнать (словно вывернутом наизнанку кошмарном сне, где не можешь убежать), хотя расстояние между нами не составляло и трёх шагов. Неожиданно раздался приглушённый ликующий вопль, раздававшийся словно бы со всех сторон и сразу же потонувший в своих бесчисленных отражениях, сменившийся странным шуршанием и нечёткими шагами вдали. Я понял свою ошибку.

На меня со всех сторон налетел поток, словно вобравший в себя всё то мерзкое, грязное, что может запачкать; нечестиво-уродливое, патологически-вычурное, способное внушить настоящий ужас, что только представимо человеческим сознанием в глубине самых страшных его кошмаров: здесь были уроды со свиными пятачками, недоразвитыми клыками, прорезавшимися сквозь подбородок, свиными хвостами на лбу и глазами на ладонях искривлённых рук; двугорбые карлики, в чём то похожие на моего проводника, но на каждом из горбов было по лицу, одно из лиц улыбалось, в то время, как другое корчило уродливые гримасы, в каком-то немыслимом отвращении; истлевшие покойники, распространяя тяжёлый смрад сырой земли, с червями-победителями, выглядывающими из глазниц; множество уродов всех мастей, среди которых встретились все масти пороков, наследственных патологий, проявлений дегенерации, недоразвитости; страдающих проказой, слоновой болезнью, гниющих заживо и замертво, разваливающихся на куски и снедаемых лишь одним желанием: схватить меня! Я едва успел ударить двоих, как оказался на грязном полу, наглотался пылью, стремившейся выесть меня изнутри; из моих рук вырвали кинжал и принялись щекотать, плеваться, выкрикивать и лепетать, бить и пинать, кусать, что казалось боль расползалась волнами по всему телу, не оставляя ни единого свободного участка, но не могли вырвать книгу, к моему безграничному ужасу, к этой пытке добавилась новая – книга пустила в меня корни, и при всём желании я не смог бы ёё отдать, чтобы освободиться от мук. Корни её, как кишащие черви, рылись внутри меня, стремясь расползтись по всему телу, и у меня возникла идиотская мысль – так, должно быть, чувствует себя книга, которую читают... Вдруг раздался глухой удар – казалось, сотряслись стены. На секунду клубящееся месиво распалось, но вновь приступило к своему развлечению, но в их воплях мне послышались тревожные нотки. Ещё один удар. Вопль страха и негодования исторгся из сотни глоток. Нечисть вернулась к своим обязанностям. Удары пошли равномерно, через равные промежутки времени, словно кто-то непостижимо огромный, шёл сюда узнать источник неясных ему звуков. Адское воинство вновь приступило к своей работе, издавая скулёж, и испуганно озираясь по сторонам, уже не испытывая радости, хотя ничего не было видно уже на расстоянии нескольких метров от меня и я не знал, откуда разносятся эти шаги, и что предвещают они мне.

И вдруг они побежали. Раздался особенно сильный удар, звук раскрывшейся двери и я скорее угадал, чем увидел в темноте абсолютно черный силуэт на фоне черноты дверного провала, возвышающийся перед манящей бесконечностью черноты провала; но самое страшное в нём – это глаза!… Я никогда не забуду того взгляда, для описания которого мне не хватит никаких слов и никаких превосходных степеней сравнения,

…И тут я проснулся в моей комнате, напротив зеркала, залитого чернотой. Я подошёл к нему, прикоснулся к его тёмной матовой поверхности, скрывавшей внутри себя весь поглощённый им свет. Со злостью я ударил по его поверхности – она прогнулась и вернула мне мой удар. В разбитых костяшках правой руки раздавалась острая боль, затаившаяся где-то меж костей, и открывающая своё присутствие. И всё же я надеюсь, что происшедшее мне только приснилось.

А вот те слова, которые произнёс Шут, так нагнавшие на меня страх: «Движение – это болезнь формы. Мысль – болезнь сознания. Достигнув совершенства, всё либо застынет в безысходности постоянного бытия, либо сделает новый виток… Человеческий, болезненный ум не может этого почувствовать. Он поражён, а поражённая часть не может увидеть себя, что бы понять свою болезнь!» Именно эти слова и испугали меня.

_______.doc

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Прежде, чем что-либо сказать, хочу заметить, что все авторы в данном разделе вызывают у меня искреннее уважение. Они уже что-то сделали, стали творцами. Да многие скажут, что могут написать лучше. Разница в том, что кто-то уже творит (пусть и совершая массу ошибок), в то время, как говорящий подобное никак не соберется "сделать лучше". Похвалы заслуживает и факт выставления творения на всеобщее обозрение.

И самое главное, не забывайте о том, что тот, кто вас критикует, бесплатно работает на вас.

Буду постепенно добавлять свои мысли о прочитанном выше.

 

 

Anubis. Четыре отзвука изначального образа.

 

Чересчур запутанное первое предложение. Попробуйте разбить его на несколько более простых. В частности, вместо первой запятой явно напрашивается точка.

"в бесконечной пустоте моего четвёртого воплощения " Воплощение подразумевает собой нечто реальное, к чему здесь пустота?

"через мгновение я проснусь, и снова буду наслаждаться вечным рассветом, настигающим пышные сады, в оправах лазурного камня, несущим звуки и радость нового начала… " Только в этой части предложения две "гусеницы".

"Когда я вспоминаю об этом, в долгие годы своей последней жизни, я не могу удержаться от слёз, и закрываю лицо, лишь бы не увидеть себя. " И тут же следом еще одна, более длинная "гусеница".

Плюс явное несогласование времен в первом абзаце. Разберитесь, в каком все-таки времени происходят события.

"Моя вторая жизнь длилась дольше, но от неё почти не осталось воспоминаний. Свет… Тень… Восходы и закаты, сменяются друг другом… " Длилась и сменяются, снова проблема с временами.

 

И так далее. Серьезные проблемы с согласованием времен по всему тексту. Меньше определений, зачастую абсолютно ненужных. Временами создается впечатление, что автор не смог выбрать, какой оборот употребить и внес в текст все, что пришло на ум. На данном этапе произведение представляет из себя кусок камня. Если же отсечь все лишнее, а в данном случае, лишнего очень много, может что удобочитаемое и получится. Не забывайте о том, что произведение должно с первых строк захватывать читателя. У вас этого нет. Самый главный совет, используйте более простые предложения и не забывайте про несколько точек зрения.

 

Вот вам пример. Ваше предложение:

" Когда я вспоминаю об этом, в долгие годы своей последней жизни, я не могу удержаться от слёз, и закрываю лицо, лишь бы не увидеть себя."

Убираем слова-сорняки и лишние определения:

" Когда вспоминаю об этом, в годы последней жизни, не могу удержаться от слёз, и закрываю лицо, лишь бы не увидеть себя "

Добавляем дополнительную точку зрения, согласовываем времена, ликвидируем "гусеницу":

" Когда вспоминаю об этом, в годы последней жизни, слезы наворачиваются на глаза, и я закрываю лицо, лишь бы не видеть себя."

Добавим третью точку и уберем лишние уточнения:

" Когда вспоминаю об этом, слезы наворачиваются на глаза, и ладони закрывают лицо "

А теперь сравните получившееся с изначальным вариантом. И это еще не предел, улучшать можно и дальше. Подобное необходимо проделать практически с каждым предложением.

 

 

Sgt.Kastaneda Тишина.

 

Эпиграф явно лишний. Да стихи хорошие, но здесь не к месту и не в тему.

" Когда начало смеркаться Он встал с постели. " Про то что смеркается понятно из последующей фразы героя, здесь это лишнее, тем более, что дальнейшего развития описания обстоятельств нет.

" За окном простиралась простая улица, но Его поразило другое обстоятельство: на улице не было не души, да и вечно пьяного соседа по комнате не было слышно. Странно, но с утра не было не одного телефонного звонка, даже его друг Саня, который звонил чуть ли не каждые пять минут, замолк." Слово "было" - сорняк, выпалывайте нещадно. Это в английском обязательны все эти "было", "есть" и т.д. Кроме того события происходят сейчас, должно быть: простирается улица, на улице ни души, соседа не слышно.

" Он снова примкнул ухом к трубке " Примкнуть можно штык-нож к автомату, трубку к уху обычно прикладывают, причем именно трубку к уху а не наоборот.

" Незаметно для себя он увидел чью-то фигуру на подоконнике перед открытым окном. Фигура показалось ему слишком знакомой." Вот тут вы поставили меня в тупик, как можно незаметно для себя что-то увидеть, определив при этом, что это что-то знакомое, я не знаю.

" всё так же стояла на столе бутылка водки " Не понятно, как он определил, что стояла бутылка, да еще, что в ней была водка. Отпечаток на столе что ли остался? И почему "все так же". Будьте внимательнее к временам, в которых разворачиваются события. Ляпы по всему рассказу.

И само главное, зачем столько местоимений? Ищите синонимы, дайте главному герою имя, возраст. Поставьте за правило, не больше одного местоимения на два предложения.

В целом, рассказ не оставляет никаких впечатлений. Осталась за кадром мотивировка поступков главного героя. Помните о том, что читатель не может прочесть ваши мысли, ему все надо разложить по буковкам.

 

 

Mirabell Malfov Путешествие в никуда.

 

Лень исправлять? Не исправляйте, тут никакие исправления не помогут. Ошибок и ляпов много. Вот лишь пара из них, для примера.

Итак, героиня встречает молодого человека: "Неожиданно дорогу ей преградил очень красивый молодой человек, который молниеносно схватил ее за руки." Доводилось ли вам когда-либо делиться своими понятиями о красоте с друзьями-подругами? Ваши мнения всегда совпадали? А теперь попытайтесь представить, сколько человек прочтет ваше произведение? И у каждого свои понятия о красоте. Избегайте подобных уточнений, тем более, что ниже Вы даете более подробное описание внешности молодого человека.

Вот, кстати, об описании, что же мы читаем: "Одет он был в легкую рубашку, поверх которой была надета кожаная жилетка. Его ноги закрывали кожаные брюки, аккуратно заправленные в кожаные сапоги. Все его тело было покрыто ровным загаром. Лицо имело правильные черты, четко очерченные губы, прямые брови, что говорило об упрямости этого человека, глаза серо-зеленого цвета, благодаря которым его взгляд казался кошачьим, длинные светлые волосы, собранные сзади в хвост." Итак, наша героиня видит, что молодой человек раздет, но когда-то он был одет, причем, она видит во что именно он был одет. И даже видит, что брюки были аккуратно заправлены в сапоги. Но сейчас юноша раздет, что и позволяет заметить загар по всему телу. Возможно, он как раз загорал, а одежда лежала рядом, и это причина потрясающей прозорливости героини. Но вот, что с его лицом абсолютно непонятно. В прошлом оно имело правильные черты и что-то там еще, а что же сейчас? И какое отношение имеет собранные сзади волосы к лицу?

Ну, я надеюсь, Вам все понятно. Только вот еще одно, не путайте журналистику и литературу. Ваше предисловие - газетная статья, голое описание событий. Так пишут журналисты, для писателя подобная форма изложения недопустима.

 

 

С уважением

Василий

Изменено пользователем aardvark

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Mirabell Malfoy рассказ понравился... единством форм и образов...красиво даже) удачи...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Билайн плохая компания не может даже уследить за собственным форумом

Изменено пользователем Alex-Skif

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Он бежал по своей тропинке.Это была его территория,и только его.Смельчаки которые пытались посягнуть на его место охоты здесь не задерживались.Вчера удалось поймать оленя,после недельного голода это был праздник.Насытившись,он закопал остатки от желающих пообедать за чужой счёт.Снова и снова его память возвращалась к этому месту.Хорошо.

Странный запах.Запах пожара.Но маленького...И ещё кого то живого.Интересно,это еда? Он был сыт,но страх голода заставит и через пожар бежать.Да.

Он узнал их,этот запах и этих существ с которыми не стоит связыватся.Было бы лучше уйти,но любопытство пересилило,и он залёг в кустах наблюдая как двое рычат друг на друга,и вот-вот дело дойдёт до драки.

Внезапно одно из существ развернулось к нему и что то глухо заворчало.Его мускулы ослабли,он засыпал.В последнем усилии он попытался поднятся,но тело неповиновалось...Его глаза закрылись.

 

-Марк...Обязательно было это делать?! Зачем мучать животное?

-Иначе ты не поймёшь...

-Причём тут этот волк? Мы говорим о проклятии разума...Или его благосло....Или ты хочешь?!

-Именно мой друг,именно...Почему бы не получить сведенья из первых рук...Или лап...

-Хмм...В твоих речах есть смысл... -Человек заложив руки за спину принялся рассуждать. -Дать разум его неимеющему,и разузнать каково это...Думать...Чувствовать...Знать...

-Именно Трой...Приступаем...

-Погоди,разум без памяти...Это пустой сосуд.Нам придётся его наполнить.Все его воспоминания.Немного общих знаний.Твоих и моих.Отделим их от его мыслей.Иначе у него не будет возможности сравнить.

-Интересно...Будет ли он нас благодарить...Или проклянёт...

 

Открыв глаза...Он...Понял...Вспомнил...ВСЁ...Не так...Его жизнь...Вся его жизнь...И чья то ещё...Он теперь знал...Что мир не заканчивается только лесом.Возможности и пределы...Которых недостичь...Всё что было...Всего лишь сон...Серый,невнятный сон...Вся его предыдущая жизнь...НИЧТО! А будущая...Нет смысла...Ни в чём нет смысла...ЗАЧЕМ!!!Зачем ЖИТЬ...

-АааАааАаАааААА....

 

-Марк!!! Быстрей!!!

-...

-...

-Спит...

-Что ты думаешь..?

-Ничего...Мне как то не по себе от его мыслей...Странная штука...Разум.

-Не думаешь что мы могли ошибится? Мозг очень сложная материя.

-Всё может быть...Но вряд ли..И ещё...Меня посетила странная мысль...

-Хмм..?

 

Он бежал прочь.От дыма который похож на пожар.От странных...Плохо...

Постепенно недавние события потускнели,и он успокоился...Его мысли всё чаще и чаще возвращались к туше зарытого оленя.Хорошо...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Прежде, чем что-либо сказать, хочу заметить, что все авторы в данном разделе вызывают у меня искреннее уважение. Они уже что-то сделали, стали творцами. Да многие скажут, что могут написать лучше. Разница в том, что кто-то уже творит (пусть и совершая массу ошибок), в то время, как говорящий подобное никак не соберется "сделать лучше". Похвалы заслуживает и факт выставления творения на всеобщее обозрение.

И самое главное, не забывайте о том, что тот, кто вас критикует, бесплатно работает на вас.

 

Совершенно с вами согласен,и подписываюсь под каждым вашим словом. :D

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Он бежал по своей тропинке.Это была его территория,и только его.Смельчаки которые пытались посягнуть на его место охоты здесь не задерживались.Вчера удалось поймать оленя,после недельного голода это был праздник.Насытившись,он закопал остатки от желающих пообедать за чужой счёт.Снова и снова его память возвращалась к этому месту.Хорошо.

Странный запах.Запах пожара.Но маленького...И ещё кого то живого.Интересно,это еда? Он был сыт,но страх голода заставит и через пожар бежать.Да.

Он узнал их,этот запах и этих существ с которыми не стоит связыватся.Было бы лучше уйти,но любопытство пересилило,и он залёг в кустах наблюдая как двое рычат друг на друга,и вот-вот дело дойдёт до драки.

Внезапно одно из существ развернулось к нему и что то глухо заворчало.Его мускулы ослабли,он засыпал.В последнем усилии он попытался поднятся,но тело неповиновалось...Его глаза закрылись.

 

-Марк...Обязательно было это делать?! Зачем мучать животное?

-Иначе ты не поймёшь...

-Причём тут этот волк? Мы говорим о проклятии разума...Или его благосло....Или ты хочешь?!

-Именно мой друг,именно...Почему бы не получить сведенья из первых рук...Или лап...

-Хмм...В твоих речах есть смысл... -Человек заложив руки за спину принялся рассуждать. -Дать разум его неимеющему,и разузнать каково это...Думать...Чувствовать...Знать...

-Именно Трой...Приступаем...

-Погоди,разум без памяти...Это пустой сосуд.Нам придётся его наполнить.Все его воспоминания.Немного общих знаний.Твоих и моих.Отделим их от его мыслей.Иначе у него не будет возможности сравнить.

-Интересно...Будет ли он нас благодарить...Или проклянёт...

 

Открыв глаза...Он...Понял...Вспомнил...ВСЁ...Не так...Его жизнь...Вся его жизнь...И чья то ещё...Он теперь знал...Что мир не заканчивается только лесом.Возможности и пределы...Которых недостичь...Всё что было...Всего лишь сон...Серый,невнятный сон...Вся его предыдущая жизнь...НИЧТО! А будущая...Нет смысла...Ни в чём нет смысла...ЗАЧЕМ!!!Зачем ЖИТЬ...

-АааАааАаАааААА....

 

-Марк!!! Быстрей!!!

-...

-...

-Спит...

-Что ты думаешь..?

-Ничего...Мне как то не по себе от его мыслей...Странная штука...Разум.

-Не думаешь что мы могли ошибится? Мозг очень сложная материя.

-Всё может быть...Но вряд ли..И ещё...Меня посетила странная мысль...

-Хмм..?

 

Он бежал прочь.От дыма который похож на пожар.От странных...Плохо...

Постепенно недавние события потускнели,и он успокоился...Его мысли всё чаще и чаще возвращались к туше зарытого оленя.Хорошо...

мне поравилось чтото в стиле Шекли ))

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

О я тоже подсел на литкреатифф, только я больше в журналистику.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Надежда... мы ее рождаем сами. Для других чаще, для себя - время от времени.

 

…Звон. Мелодичный, хрустальный… Она обернулась – по лестнице катились осколки чего-то. Сверкали красиво. А чуть выше стояла старенькая бабушка, все еще протянув руку в попытке не дать упасть. На ее лице спустя короткое время прорезалась печаль. И какое-то равнодушие.. граничащее с отчаянием, или смирением. Старушка стала собирать осколки.. хотя зачем они ей? Разбитое ведь… И ей никто не стал помогать: у всех свои дела, все бегут куда-то. А она собирает… Ей грустно. Наверно это была красивая ваза, которую она везла кому-то в подарок, купив на последние деньги. И жалко было не то, что теперь нету денег. К этому она уже привыкла. А то, что этой красоты больше нет, а купить нечто подобное она уже не успеет. Просто не успеет до своей смерти заработать столько еще раз. Потому и собирает осколки… Потому что больше ничего не остается.

Девушка подошла к старушке, положив руку на плечо:

- Дорогая была ваза?

Старушка подняла голову, удивленная и немного напуганная, но увидев, что это просто молодая девушка, расслабилась.

- Ваза… Красивая была… Наверно не очень дорогая. Но для меня – дорогая…

Девушка расстегнула кармашек, достала деньги и протянула бабушке:

- Купите себе новую. И не печальтесь по этому поводу. Не беспокойтесь о деньгах, мне просто будет приятно знать, что вы не расстроитесь из-за того, что кто-то вас толкнул и красивая вещь разбилась.

Старушка смотрела на деньги немного непонимающе. Она не взяла бы их. Такого в жизни не бывает.. Не бывает, чтобы кто-то отдал деньги просто затем, чтобы пострадавшей от случайности не оказалась бабушка, у которой пенсия меньше четверти стоимости этой вещи.

Девушка взяла руку старушки и сунула туда деньги, для верности сжав пальцы на купюрах.

- Не расстраивайтесь. – повторила она, обошла сумки бабушки, довольно увесистые, и ушла.

Старушка какое-то время смотрела вслед. Странное чувство было. Она не забудет эту девушку. Но, хоть она и принесла радость в сердце старой женщины, но вместе с радостью туда вкралось и сожаление.. Что такое бывает лишь однажды.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Хоршое настроение, как незаметно оно приходит, и как внезапно испаряется. Я ехал с работы в прекрасном расположение духа: пораньше отпустили, впереди три выходных. Взял пивка, сел в электричку, расслабился , читая книжку, грееясь под июньским солнышком, вышел покурить в тамбур и увидел её.

 

Она лежала, положив мохнатаю морду на грязные лапы,двери были перекошенны,

неплотно закрыты, она, чуть высунув нос на улицу, смотрела в эту щель. Когда я вошёл, она немного испугалась, привстала, посмотрела на меня, и не заметив опасности улеглась обратно. Это была обыкновенная бездомная собака, хрен знает как попавшия в электричку, я присел напротив её, закурил сигарету, погадил её по голове. Она не ожидала этого, опять испугалась, дёрнулась от моего прикосновения, но поняв что бить её не будут , приподняв немного голову,посмотрела на меня. Глаза, именно эти глаза изменили всю мою жизнь, я считал себя цинником, непробиваймым человеком, чёрствым сухарём, но от этого взгляда мне захотелось заплакать, чего я не делал с 4 лет. Есть ли у собак душа?, кто знает?, Вот и я незнаю. У этой собаки она наверное была,иначе как объяснить мои ощущения, моё восприятие,всё то, что я увидел и почувствовал, все мои мысли в этот момент, неужели только моей фантазией?, Увы,она у меня не настолько богата....

 

Такую грусть и одиночество я не мог представить себе в страшном сне, ту обреченность и безнаждённость котороя была в её взгляде трудно понять и описать, но я её чувствовал, я понимал её, чувствовал что у этого существа нет надежды на будующие, нет вообще никакой надежды ни на что и на кого

Мне трудно было осознать как она могла физически существовать, оставаться живой, не умереть от тоски,одиночества, но вопреки всем законам психологии она продолжала жить, может всё таки капелька, слабое подобие надежды, не покинуло её. Надежды на то , что придёт ОН , котрый подойдёт, погладит её по холке, и властным, но мягким голосом скажет "-Пойдём со мной", без поводка, без взглядов,без лакомства, он просто будет знать, чувствовать,что это его собака,именно то существо которое готово отдать всё, жизнь, душу, всё что может отдать, и не требовать ничего в замен....

 

 

 

Естьли у собак душа, кто знает, вот и я незнаю, а может и не было никакой собаки? Может это было отражение моей души, лежавшой на грязном заплёванном полу в тамбуре электрички, опасливо смотря на прохожих, отчаившаяся, обречённая, не кому не нужная, пугаясь даже когда хотят её погладить, но сохранившая надежду, что кто-то её поймёт приютит, будет любть такой какая она есть, просто за то что она живёт и находится рядом, просто за то что она есть.

 

На следущий день я опять встретил её, всё это время думал о ней, решил, что если я опять её встречу обязательно заберу её домой, я обрадовался присел опять также, погладил её, она не испугась, не привстала, моя рука коснулась только холодной, свалявшийся шерсти. Она была мертва.Глаза её были открыты, и также смотрели в щель между дверьми,я сделал глубокую затяжку, посмотрел в окно, я давно привык что всё живоё смертно, и смертно внезапно, как говорил класик, но этот же класик говорил что душа бесмертна................

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Первая глава моей книги:

 

 

Глава 1. Два друга.

 

- Твою мать! – с таким вот заурядным проклятьем Магот свалился с лошади.

- Магот!

- Я в порядке! Сейчас, только разберусь с одним идиотом…

- Быстрее, я не могу их сдерживать! – человек, звавший на помощь, орудуя мечом, медленно отступал к скале. На него насели два хорошо защищённых пехотинца с широкими ятаганами. «Ещё пару минут, и меня пошинкуют, как на рынке Аздара торговцы шинкуют капусту» - невесело улыбнулся человек и, размахнувшись с плеча, рубанул самого ближнего из солдат. Тот, понадеявшись на крепость своих доспехов и щита, а может по глупости, не стал отбивать выпад, а подставил под удар щит. А зря… Узкий и, в общем то, не очень длинный меч рассёк дубовый, обитый медью щит словно картон и, пробив тяжёлые бронзовые доспехи, погрузился в грудь солдата… Где и застрял…

- Магот! Меня сейчас зарубят! – человек не стал пытаться вытащить меч из тела убитого врага. Он просто толкнул уже мёртвого, но ещё стоящего на ногах солдата на его товарища. Этим он надеялся выиграть пару секунд и попытаться отпрыгнуть вправо, но не тут то было. Оказалось, прыгать было некуда – справа скала выступала на восемь футов вперёд. Он оказался зажат в углу между стеной и выступом, а спереди уже наступали два разъярённых смертью товарища пехотинца. Как ещё один, находящийся в двенадцати ярдах от Крампа и помогающий ещё двум оттеснять Магота (правда, не очень успешно) к скале, так быстро встал на место убитого – для Крампа оставалось загадкой. Они были явно не в восторге от того, что их товарищ так скоропостижно скончался. «Ну, вот и всё. Такая глупая смерть. А ради чего?…» - такие мысли пролетали в голове человека в последние мгновения жизни… Или не в последние? Звонкий удар сменился глухим хлюпаньем и хрустом. Магот вовремя подставил свой двуручный меч под ятаган пехотинца, когда тот уже опускался на голову его друга. Отклонив удар ятагана, Магот тут же рубанул снизу вверх, – и голова солдата отлетела в сторону. Со вторым Магот разобрался так же быстро – он просто продолжил свой удар, но уже сверху вниз, а поскольку головы пехотинцев были защищены не так хорошо, как тела – всего лишь легкий шлем с оперением – то она (голова) второго раскололась, как кокос (с очень похожим звуком).

- А я уж думал, что мне конец. Спасибо друг!

- Я же говорил тебе, Крамп, что двуручный меч удобен в пешем бою. В отличие от твоего огрызка. Ладно, вытаскивай свою игрушку из того, в ком ты её оставил. Нам пора идти дальше – солнце скоро сядет.

- Хорошо, пойдём, - тот, кого звали Крамп, вытащил свой меч из тела убитого солдата, и, осмотрев поле битвы, последовал за богатырем Маготом.

 

* * *

 

Они шли на юг по широкой дороге, по краям которой были проложены параллельные линии серых булыжников, чтобы путники не сбились ночью с пути. Камни хоть и были серыми, однако свет луны чуть-чуть отражали. А в безлунные ночи никто сюда не совался. Опасно стало на дорогах…

- Крамп, а кто были эти солдаты? – поинтересовался Магот.

- Я уж думал ты и не спросишь,  улыбнулся Крамп. – Это наёмники.

- А чего они на нас то напали? Даже ничего не сказали, причину не объяснили…

- Ты прав. Наёмники просто так не нападают. Я сам голову ломаю над этим вопросом. Причём охотились именно на нас…

- С чего ты это взял? – поинтересовался Магот, жуя лепёшку.

- Нас кто-то хочет остановить. Ты сам должен был заметить, что они постарались сразу же убить наших коней…

- Что с успехом и сделали, - вставил Магот, недовольно поморщившись.

- Да. Только кто же их нанял? – продолжал гнуть своё Крамп. – Мы же, вроде, не великие воители. В преступлениях тоже, вроде бы, замечены не были.

- Что же тогда они от нас хотели?

- Не знаю…  задумчиво проговорил Крамп. – За нами следят.

- Где? – Магот начал беспокойно оглядываться по сторонам.  Я никого не вижу.

- Я тоже. Просто чувство нехорошее. Как будто в спину пялятся непрестанно, – мужчина поёжился, как от ледяного ветра.

- Может хватит уже действовать мне на нервы! – Возмутился Магот.

- Ничего, - улыбнулся Крамп, - Некоторая встряска тебе не помешает – ты ж не маленький.

- Она и тебе не помешает, - насупился воин.

- Наверно… - Крамп посмотрел на небо. Взгляд его стал пустым. Он унёсся в своих мыслях далеко от этой степи.

- Крамп! Ты опять в облаках витаешь? – недовольно пробурчал его товарищ.

- А?.. Я просто задумался. – Как же не хотелось ему сейчас возвращаться на землю.

- Я говорю, точнее, спрашиваю, как мы без лошадей теперь будем обходиться то? Уже часа три бредём, а края у этой степи и не видно. Скоро ночь наступит, я устал до невозможности, и жратвы под завязку, я уже не говорю про воду. И заночевать желательно под крышей. Ну, хоть в лесу.

- Ну, ты умеешь ободрить! Лес в пустыне? Хммм… Кстати, степь мы прошли полтора дня назад, сейчас мы идем по пустыне – пояснил Крамп.  Вон там правее какие-то скалы, может, найдём пещеру.

- Ты тоже тот ещё, как их зовут-то? Пустыня, степь – какая разница? – пробубнил Магот, - разве я похож на шакала или на крысу, чтоб по пещерам да норам прятаться? Неслыханно!

- Ну вот – опять началось… Переживешь, ничего с тобой не случится, - Крамп улыбнулся. – И кстати, в пустыне крысы не водятся. Ты, наверно, с тушканчиками их путаешь.

- Общение со всякими нищими мудрецами тебе явно не идёт на пользу, - Магот покосился на друга. – Вот какая разница, между пустыней и степью, если ни воды, ни жратвы ты там не найдёшь?

- Тебе, толстолобому любителю вина и девок, не понять.

Так, подшучивая друг над другом, они шли по дороге навстречу ночи…

 

* * *

- Ух! Наконец-то! – Магот вытер рукавом пот со лба и упал на песок.

- Согласен с тобой – наконец-то, дошли! – выдохнул Крамп и упал рядом с Маготом. Он поглядел вперёд – милях в двух от них находился город.

- Как этот город называется? – спросил Крамп.

- Мне то почём знать? – недовольно ответил вопросом на вопрос его друг. – Я знаю только то, что отдохну там очень хорошо. Посижу в каком-нибудь трактире, попью вина, может, женщину сниму…

- Раскатал губу, – буркнул Крамп, – закатай обратно. Мы по делу идём, а не по девочкам.

- Ну ладно, не бубни – отдохнуть-то нам всё равно надо, переночевать…

- Это, конечно, правильно, только поосторожнее надо быть.

- Ну да, кого ты учить собрался, – Магот весело хлопнул друга по спине.

- Да чувство у меня нехорошее…

Через час неспешного хода друзья подошли к открытым воротам города. Двое стражников недобро покосились в их сторону.

- Вы откуда, кто такие, – спросил один из стражников.

- Путники мы, – ответил Магот, – издалека идём, а откуда – тебе знать не надо – не дорос ещё.

- Ты, щенок, лучше язык попридержи, а не то укорочу тебя на голову.

Услышав разговор Вирса и каких-то чужеземцев и поняв, что сейчас может случиться что-то, грозящее испортить обед, начальник отряда охраны вышел из сторожки и направился в сторону спорящих.

- Что тут происходит? – осведомился начальник, не обращаясь ни к кому конкретно.

- Эти скоты не хотят отвечать, кто они такие и куда идут, - тот, кого звали Вирс, набычился и с надеждой на поддержку посмотрел на своего начальника. Эстор – так звали начальника – пристально посмотрел на чужеземцев и произнёс:

- Пропусти их Вирс. Незачем нам задерживать добрых путников. Какая о нашем городе пойдёт слава?

- Дурная… – замялся страж.

- Правильно. Поэтому пропусти их.

- Слушаюсь, командир, – Вирс послушно отошёл в сторону, пропуская путников.

- Доброго пути, – от пожелания начальника охраны у Крампа мурашки побежали по спине.

- Спасибо… – только и смог выдавить из себя Крамп, а Магот демонстративно промолчал.

Друзья прошли ворота и оказались на обширной площади. Только отойдя на почтительное расстояние от ворот, Крамп заговорил.

- Нет, ну я не могу больше! Ты слышал – «доброго пути»? – Крамп вертел глазами, как будто ища кого-то.

- Ну и что? Мужик извинился за своего подчинённого. Что в этом такого? – Магот, как всегда в таких ситуациях, был невозмутим.

- Ты что, не замечаешь странностей, с которыми мы сталкиваемся на нашем пути? Сначала наёмники напали на нас без причины – просто молча налетели. Потом в город пускать не хотели…

- Сам знаешь, такое часто бывает – не понравится охране твоя рожа – возьмут и не пустят.

- Да, бывает такое… Только почему начальник так посмотрел на нас и пропустил с добрыми пожеланиями? Знаешь, на что это было похоже – будто у него насчет нас были инструкции.

- Крамп, - Магот пристально посмотрел на друга, - это уже паранойя.

- Уж лучше бы это и правда была паранойя… - Крамп не успел договорить

- яркая вспышка затмила его взор, и вслед за ней наступила тьма…

 

* * *

- Очнись, не время спать! Крамп… - странный шёпот доносился до Крампа. Мозг, пытаясь определить источник голоса, пришел к необычному выводу – шёпот долетал изнутри. С огромным трудом сознание вернулось к мужчине. И вместе с ним пришла боль. Ужасная боль…

- Ооо… - застонал Крамп.

- Ты как, друг? – услышал он голос откуда-то сверху. Глаза открывать не хотелось – неизвестно, что могло предстать взору.

- Я?... Кажется нормально. Голова болит. – Крамп всё-таки открыл глаза. Он лежал на деревянной, отполированной скамье. Первичный осмотр, произведенный прищуренными глазами, показал, что скамья находится в помещении с закопченным потолком и большими дубовыми столами, за которыми сидели человек 8-10.

- Да, друг, мы в таверне, - лицо и голос Магота выдавали в нём обеспокоенность.

- Как мы здесь оказались? Я помню, как мы прошли ворота и потом шли по площади… - Крамп закряхтел и, опираясь на руку друга, присел на лавку.

- А потом ты упал, - закончил за него Магот. – Не издав ни звука, упал. Я тебя еле успел схватить. А потом сюда дотащил…

- Простите, вам что-нибудь принести? – Приятный женский голос прервал объяснения Магота. – Может быть холодной воды или вина?

- Спасибо, если можно, немного во… - Глаза Крампа чуть не вылезли из орбит, когда он взглянул на подошедшую официантку. Какое-то странное чувство охватило воина, перед глазами замелькали смутные образы, и голос зазвучал в сознании…

…Мы встретимся не здесь и не сейчас. В другом времени, в другом мире. Ты узнаешь, когда это произойдёт...

- Можно нам вина - два больших кувшина? – ответил за друга Магот. Он сурово посмотрел на официантку, и девушка, опустив глаза, быстро засеменила к стойке.

- Ты чего на неё так вылупился? – уже с улыбкой обратился Магот к другу.

- Я… Э-э… Не знаю… - Крамп всё ещё смотрел куда-то в пустоту.

- Эй! – Магот потряс друга за плечо. – Очнись! С тобой всё в порядке? Может всё-таки расскажешь – что произошло?

- Я не знаю. – Крамп наконец-то взглянул на друга. Я просто шёл, а потом темнота – и очнулся здесь. Не знаю, - снова повторил он.

- Так, у тебя, наверно, солнечный удар был, - Магот разрубил узел загадок одним махом. – Вот и на неё, - воин покосился в сторону официантки – девушка разливала вино из бочки в большие кувшины, - ты смотрел, как на… Э-ээ… - он замялся.

- Я не знаю… - В очередной раз повторил Крамп.

- Хватит уже повторять «я не знаю»! – взревел Магот. – У тебя был просто солнечный удар. Ты устал. Сколько времени мы с тобой бродили по этой пустой пустыне.

- Так не говорят: пустой пустыне. – тихо поправила Магота подошедшая официантка. Она принесла два увесистых кувшина, до краёв наполненных красным вином.

- Женщина! Твоя мать не учила тебя, что перебивать мужчин – особенно воинов – нельзя?! – Прогрохотал Магот.

- Простите, меня, я вовсе не хотела вас обидеть, - пролепетала девушка. Однако она не опустила глаза, когда Магот сделал ей замечание. Почти всегда, когда мужчины делали подобные замечания женщинам, те опускали глаза. И, очень часто, старались побыстрее отойти подальше. Но эта девушка не отвела взгляд. Напротив, она смотрела прямо в глаза Маготу с некоторым вызовом. И в то же время с уважением. Уважением к тому, что человек чтит традиции предков. Но уважение было почти неуловимо в её взгляде. Как будто эти традиции больше не имели для нее никакого значения. Или почти никакого.

Такие мысли проносились в мозгу Крампа, пока Магот их нещадно не прервал.

- Что ты смотришь на меня?! Ты свободна! Нам больше ничего не нужно, - несколько пьяниц-постояльцев даже обернулись на этот рёв и посмотрели на Магота мутными глазами.

- А вы чего уставились, скоты?! – теперь Магот обращался к этим самым постояльцам.

- Магот, заткнись! – как-то глухо проговорил Крамп. Однако его товарищ мигом замолк.

- Что с тобой? Ты себя хорошо чувствуешь? – Магот присел на корточки рядом с другом. – Ты совсем бледный.

- Со мной всё в порядке, - Крамп вытер испарину со лба рукавом куртки. – Дай, пожалуйста, воды.

- Тебе в таком случае лучше вина, - Магот встал в полный рост и потянулся так, что захрустели швы на кожаной куртке.

- Нет, для начала мне хватит воды, - Крамп вяло улыбнулся. Магот укоризненно посмотрел на друга и протянул ему флягу.

- Ух! – Выдохнул Крамп, осушив флягу. – Ладно, давай своё вино. И поесть не мешало бы.

Улыбнувшись словно людоед, увидевший добычу, Магот помог товарищу усесться на скамью и подвинул внушительных размеров блюдо на середину стола.

- Вот теперь я узнаю своего старого друга, - пробасил Магот и накинулся на поросячий окорок.

- Кстати, Магот, а где та официантка, которую ты «облаял»? – Оглядываясь по сторонам спросил Крамп.

- Не знаю, - пробубнил Магот, не отрываясь от свиного окорока. – Может на кухне жратву готовит?

- Отпустите меня! – услышали друзья крик, доносившийся из кухни. – Что вам от меня надо? Нееет!..

- Это она! – Крамп вскочил из-за стола и побежал в сторону кухни.

- Твою мать! Опять пожрать не успел! – Взревел Магот и кинулся вслед за другом. – Крамп!..

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Несколько страниц моей книги !!!Кому понравилось пишите в личку !!!

 

 

 

 

Я открыл глаза и первым делом посмотрел на окно.На улице было темно...похоже я проспал все несколько часов.Последнее время я стал сильно уставать на работе и ложится спать сразу же по приходу домой.Вот и на этот раз я вернулся в свою однокомнотную квартиру в центре Нью-Йорка и даже не приняв душ лег спать.Приподнявшись на кровати я осмотрел комноту и немного подождал пока глаза привыкнут к темноте.Встав с кровати я нащупал ногами тапки и прошел на кухню.Включив свет я обнаружил на столе недопитый мною кофе.Осмотрев свой холодильник я включил телевизор на главный вещательный канал "CNN" и стал ждать выпуска новостей.Но по всем каналам шли одни помехи.Ничего не понимая я стал щелкать с первого по тридцатого каналы в поисках информации,но так ничего и не нашел.Казалось все каналы наотрез отказались вещать,но по плану никакой профилактики не должно было быть не по одному каналу.Выключив телевизор я открыл окно на кухне и высунулся из здания подышать воздухом.В лицо ударил теплый ветерок освежившись меня.Что за черт...дорога перед моим домом усеяна пустыми машинами.Разбитые мотоциклы ?......я бросил взгляд на машину скорой помщи стоящую недалеко от моих окон и увидел тело лежащего человека...что произошло за эти несколько часов пока я спал черт возьми ?Изрядно присмотревшись к хаусу который творился перед моим домом я разглядел еще несколько лежащих похоже без сознания человек и около десятка полицейских машин.Все они были пусты...одна из квартир в соседнем доме полыхала пламенем.Казалось в городе начались массовые беспорядки,но где же хоть кто то живой.Я посмотрел налево и увидел лежащий на перекрестке перевернутый бензовоз.Несколько фонарных столбом освещали всю эту разруху что придавало этому более ужасный вид.Немного осмотрев разрушенные и горящие машины я решил принять меры и распросить обо всем произошедшем своего соседа жившего в соседней квартире.Накинув легкую куртку я вышел из квартиры и постучался в дверь Маркуса.Долгое время дверь никто не открывал,но с лестницы было слышно что в квартире кто то есть.Постучав в дверь еще пару раз я услышал приближающиеся шаги.Казалось Маркус стоял перед дверью и слушал

-Маркус это я открой

-Ты...ты - неуверенным голосом проговорил Маркус - ...ты жжживвой ?

Что за черт - пролетела мысль у меня в голове.

-Маркус открой - мой голос уже звучал более злобно.

-Ты...будешшшьь вести себя нормально ?

-Черт возьми Маркус открой дверь ! - крикнул я и услышал звук открывающегося замка.

На пороге стоял Маркус с окрававленным Магнумом в руке.На его руке была зарубка из которой со страшной силой сочилась кровь.Его белая футболка была вся заляпана кровью.Джинсы были порваны...

-Что случилось ? - увидев Маркуса я опешил

Он взглянул мне в глаза и тихо сказал :

-Проходи...только веди себя тише...

Я покорно зашел внутрь его небольшой квартиры и закрыл дверь на засов.Мы прошли на кухню и Маркус предложив мне сесть начал говорить :

-Ты ничего не понимаешь...да - дрожащим голосом заговорил Маркус

-Я ничего не понимаю...что произошло в городе ?

Маркус сел за стол и положив Магнум продолжил :

-Около 3-х часов назад группа примерно из 20-ти человек совершила нападение на человека в парке Джонсона.Они искусали его и человек скончался от потери крови.Через пять минут на другом конце города пять человек напали на обычный загородный домик и убили двух человек.Через 2-часа весь город кишил странными существами...понимаешь...-замялся он - Они люди...но онннни...онни мертвые...

-Что ! - не выдержал я и снова сорвался на крик

-Они медленно передвигаются и питаются исключительно мясом.Они откусывают куски от живых людей и пережевывают их.Я видел это Джон...я видел это...они убивали людей прямо на улице.Они накидывались большими толпами на одного и кусали его.Их не убить просто так....они сдохнут по настоящему только если им снести бошку...

-Маркус остановись ты сошел с ума !!!Мертвые не могут ходить по улицам...скажи ты пил сегодня...

-Ты что не понимаешь -закричал Маркус - Ты не видел что творится на улице.Даже полиция не может остановить их.За считанные часы город потерял 20 полицейских отделений.А это около двух тысяч человек Джон !!!Две тысячи человек за несколько часов...правительство не знает откуда они взялись,но с каждым часом их становится все больше и больше.Это как чума которая разносится с ужасной силой...видишь - он указал на свлю руку - один из этих монстров укусил меня когда я выбирался из магазина.

-Магазин ?

-Да...когда эти твари напали на нас я был в магазине.Они буквально выбивали стекла своими руками и влезали в окна.Продавец пытался защитится от них дробовиком,но ничего не вышло.Мне пришлось заперется в подсобке и ждать пока они уйдут.Просидев там около часа я выбрался на улицу и не заметил как сзади подлетел один из них и укусил меня прямо руку...Джон...прямо в руку...

-Успокойся Маркус...нужно дождатся утра и выбиратся из города...

-Ты не понимаешь Джон...они не боятся не воды не света,они боятся только пули в голову.

Это какой то бред.Мертвые люди поднялись из могил и рыщут в поисках плоти.Раньше я читал об этом в книгах и видел несколько видео игр,но никогда не мог подумать,что это может случится...

-Джон мы должны сидеть тут и ждать пока нас эвакуируют из города.Правительство уже начало эвакуацию людей из города и всех близ лежащих населенных пунктов.Нужно только ждать и слушать радио сообщения.

Не долго думая я включил стоящий на столике радио приемник

-Настрой на Юго Восточную волну...

Настроив на сказанную волну мы услышали лишь помехи и ничего кроме них.

-Будем надеется что они не забудут про нас... - пробурчал Маркус и склонил голову

-У тебя есть достаточное количество еды - спросил я у Маркуса и увидел как он пожал плечами.

-Извини Джон,но сваливая из магазина я не подумал о том,что бы прихватить пакет с едой - казалось еще минута и Маркус окончательно сьедет с катушек.

-Нужно идти ко мне,там у меня есть еда...собирайся - с этими словами я встал из-за стола и направился к входной двери.Предварительно посмотрев в дверной глазок я убедился что на лестнице никого нет и открыл дверь.Тихо выйдя из квартиры и открыл дверь в свою квартиру и услышал шаги Маркуса.Через минуту мы уже сидели в моей квартире за кухонным столом.

-Тебе нужно перевязать твою рану - сказал я и достал из аптечки бинт.

Маркус промыл свою рану и хорошенько забинтовал ее моим бинтом.Похоже из нее вытекло достаточное количество крови...невооруженным глазом было видно,что рана глубокая.На коже четко вырисововались следы от зубов...

Закончив с бинтом Маркус выглянул в окно и немного постояв подозвал меня к себе.Подойдя к нему я тоже выглянул в окно

-Взгялни туда Джон - Маркус указал пальцем ближе к полицейской машине - Это один из них...

Я не видел его лица...я видел только темный силует медленно передвигающийся к лежащему,недалеко от машины скорой помощи,телу.Достигнув тела он склонился над ним и похоже стал...откусывать от него куски...о черт !!!!!!!!Это действительно так...Маркус не сошел с ума...он видел это и я это вижу...

Маркус убрал голову обратно в квартиру и сел за стол.Я последовал его примеру и около пяти минут мы сидели молча.

-А если нас не найдут ? - в моем голосе звучали нервные нотки

Маркус немного помолчал и затем вздохнув произнес :

-Рано или поздно нас найдут эти монстры и тогда нам конец...у нас закончится еда...и тогда нам конец...так что у нас есть единственная надежда на расторопность этих ребят.Будем надеется что они как можно скорее начнут прочесыватть дома в поисках выживших и найдут нас...

-И в этот самый момент мне стало страшно...я представил себе,а что если бы я оказался на улице...один на один с этими тварями.Без оружия без всего.

-Как ты добрался до дома ? - спросил я у Маркуса

-Выйдя из магазина я увидел открый автомобиль...не отдавая себе отчет в том что я делаю я забрался в машину и дал по газам.Доехав до сюда я заперся в квартире и сидел там до твоего прихода.В подсобке со мной сидел еще один человек.Полицейский который тоже был в магазине...можно сказазать он был источником информации.Он рассказал что убить их можно только пулей в голову и так далее.Но он погиб через 20 минут после нашей встречи.Пулевое ранение в живот...

-Значит у нас есть машина ? - в надежде хоть на что то хорошее спросил я

-Да стоит под окнами на улице,заправляй и в дорогу...но куда ?

Ближайшая заправка находилась от нас примерно в двух километрах.Даже заправив машину это не дало бы нам никакого толка - мы не знали куда ехать.

И тут у меня наконец то включилась голова...Джесика...моя родная сестра находилась одна на другом конце города один на один с этими тварями.Нет я должен я просто обязан добратся до нее и забрать ее оттуда...

-Моя сестра... - тихим голосом сказал я - Она в опасности...я должен поехать к ней и забрать ее...

Маркус смотрел на меня непонимающими глазами :

-Джони...твоя сестра уже наверняка мертва...мне жаль говорить тебе это,но ты должен...

-Я ничего никому не должен - сорвался я на истерический крик - я заправлю эту чертову машину и поеду к ней прямо сейчас,а ты если хочешь оставайся здесь и продолжай ждать помощи - с этими словами я встал из-за стола и выглянул из окна.Мой взгяд вновь был направлен на перекресток...бензовоз...

-Я смогу добратся до того бензовоза и слить в канистру бензин...потом я смогу уехать отсюда.

-У тебя ничего не получится - безнадежно сказал Маркус и закрыв глаза положил голову на стол

-Я поробую... - я прекрасно знал,стоит мне выйти на улицу и я стану ходячей мешенью для ходячих трупов,но мне стоило попробовать...на кону стояла жизнь моей сестры - Дай мне свой Магнум - громко и уверенно произнес я.

-Он твой - Маркус отодвинул оружие от себя и продолжил изучать мой стол своим лицом

Я взял пистолет в руку и немедленно убрал его за пояс.Ничего не говоря я прошел в свою единственную комноту и открыл кладовку в которой должна была быть канистра.Изрядно покапавшись я не нашел никакой емкости в которую можно было влить бензин и уже было отчаялся как я вспомнил,что ниже меня жил пожилой автомеханик у которого наверняка должна была быть канистра.Пройдя на кухню я сказал Маркусу что спущусь вниз за канистрой на,что он промычал ничего не ответив...похоже ему плохо...

Открыв входную дверь я тихо вышел на лестницу и огляделся...тусклым светом на нашем этаже горела маленькая лампочка и казалось она вот вот потухнет.Маленькими шашками я спустился на этаж ниже и моему взору открылись четыре двери.212-я квартира принадлежала Эрику Колмаку тому самому автомеханику.Я медленно подошел к железной двери и взялся за ручку - дверь была открыта.Я тихо приоткрыл ее и вошел в квартиру.В нос ударил странный запах...что это ?Я попытался рукой нащупать выключатель что бы включить погасший свет,но ничего не получалось.Похоже эта лампочка перегорела.Вся квартира была погружена в темноту.Мои глаза уже почти привыкли к темноте и нащупав руками дверной проем я вошел в комноту.Странный запах усилился и я до сих пор не мог понять что это такое.Если я не ошибался слева от меня должен был быть выключатель.Нащупав его я включил свет........о боже...на диване лежал Эрик с простреляной головой...он...выстрелил себе в подбородок и его мозги свисали с потолка,а кровью был заляплен весь пол,диван и мебель.Его голова была откинута на спинку дивана,а в правой руке лежал Кольт из которого старина Колмак прострелил себе голову...похоже он не выдержал нервного напряжения...я стал чувствовать что к моему горлу подкатывает ком...секунду спустя меня вырвало прямо на ковер...немного постояв в согнутом положение и пару раз сплюнув я прошел мимо тела к кладовке.Открыв ее я сразу нашел,то что искал.Заляпанная канистра лежала на верхней полке...взяв ее я быстрыми шагами направился к выходу.Выйдя из квартиры я услышал звук падающих мусорных бачков...внизу кто-то есть...и этот кто-то зацепил мусорные бочки...очень быстро я побежал на свой этаж и попав с свою квартиру я закрыл ее на замок.

-Колмак - застрелился - сказал я Маркусу войдя на кухню

Маркус лишь приподнял голову и взглянув мне в глаза продолжил спать положив голову себе на руку.

-Внизу кто-то есть...

Маркус вновь направил взор на меня и тихо промямлил :

-Они уже здесь...

-Твою мать Маркус...ты можешь не паниковать !!! - меня стало изрядно бесить его состояние обреченности - Какую машину ты угнал ?

-Черный мерседес... - он достал из кармана джинсов ключи и положив на стол пододвинул ко мне.

Взяв ключи я взглянул на брелок в виде черепа и немного постояв наконец решился...

-Ладно...я пошел

-Ты действительно уходишь ? - голос Маркуса звучал жалким

-Да...я должен спасти сестру... - мой сосед медленно встал из-за стола и протянул мне руку...я пожал его испачканую кровью ладонь

-Удачи... - безнадежно произнес Маркус

Мы прошли к входной двери и немного постояв я выдохнул воздух из легких и открыв дверь вышел на лестницу.Спустя секунду я услышал звук закрывающегося за моей спиной замка и шаги Маркуса.Мое сердце бешено билось - я боялся,боялся как маленькая девочка боится темноты.Вытащив Магнум из-за пояса брюк и сжав в руке канистру как можно крепче я направился вниз по лестице.Миновав уже два этажа я стал осозновать что сейчас мне придется лицом к лицу встретится с одним из мертвецов.Дойдя до второго этажа я перевел дыхание и попробовал успокоится,но сердце билось с бешенной силой и не хотело успокаиватся.

Наконец я спустился вниз и увидел поваленные мусорные бочки у почтовых ящиков.Похоже ничего не предвещало угрозы и быстрыми шагами я направился к выходу из дома.Выйдя на улицу я вдохнул свежий воздух и взглянул на открытый черный мерседес бензин для которого мне предстояло достать.Оказавшись на улице мне стало не по себе...эта грозная тишина пугала меня.По моему телу пробежали мурашки и крепче сжав в руке оружие я медленно двинулся к перекрестку до которого предстояло илти около 400-сот метров.Я прошел мимо старого кадилака и увидел лежащее в нем окрававленное тело.Похоже я попал в какой то кошмар...ветер стал дуть сильнее развивая мои волосы.Пройдя еще минуту и услышал негромкое шарканье.Оно доносилось слева...нет...похоже они увидели меня.Я застыл на месте в ожидании встречи с монстом.Шарканье было слышно всес сильнее...он приближался.Неожиданно из-за перевернутого "Мини-Вена" показался силует мужчины который медленно передвигался.Я опешил...мужчина подходил ко мне все ближе...наконец свет фонаря осветил его...О ЧЕРТ !Он...он...действительно был мертвым.Его одежда была разодрана...цвет кожи его был каким то неживым...глаза были мертвые...он весь был забрызган кровью,а его правая рука была прокусана до кости...кровь уже давно запеклась...волосы были грязные и его походка...он медленно двигался на меня протянув прогрызанную руку в мою сторону.Я понял что если не выстрелю он сделать со мной тоже что и с Маркусом.Его отделяло от меня растояние всего в 5 метров.Медленно я поднял руку с Магнумом и не целившись выстрелил...пуля попала ублюдку в грудь...он лишь слегка дернулся...и покачнулся назад...надо стрелять в голову вспомнил я и вновь прицелившись выстрелил...пуля снесла зомби пол бошки...его тело тихо упало на землю заляпав все вокруг своими мозгами.Тело еще дергалось в конвульсиях.Я медленно опустил оружие и перешагнув тело двинулся дальше.Не могу поверить...Маркус был прав...они действительно мертвы,но они ходят...я нахожусь один наодин с этими тварями на улице,а из оружия у меня лишь полу-пустой Магнум и канистра.Стоит беречь патроны...и ускорить шаг...я шел мимо разбитых машин и представлял что здесь было когда я спал.Люди бежали кто куда в надежде спастись...

 

"Мы начинаем нашу передачу "Разговор со звездой".Закурив сигарету Рик Хорвард выключил радио и погрузился в свои мысли.Он уже ехал с работы домой в надежде леч на кровать и покимарить перед любимым телевизором.Сделав еще затяжку он положил сигарету в пепельницу и вновь включил радио в своем новеньком "Шевроле" который он купил буквально вчера.Машина правно повернула направо и впереди показался перекресток."Ненавижу перекрестки" - подумал Рик и немного сбавил газ.Машин на дороге было немного поэтому никто не мешал нормально ехать.Подьезжая к перекрестку Рик потушил сигарету я посмотрев направо увидел несущийся в его сторону бензовоз.Водитель и не думал тормозить.Их разделяло расстояние около 50-ти метров.Рик ловко вывернул руль вправо в надежде уйти от бензовоза.Развернув машину Рик уже собирался нажать на газ как в него влетел смертоносный бензовоз..."Шевроле" буквально откинуло к ближайщему столбу.Рика выкинуло из машины и пробив своим телом стекло он головой ударился о столб.Кровь моментально брызнула из головы заляпав весь столб...а это время бензовоз перевернулся и проехав около 20-ти метров боков остановился в этом положении.Водитель бензовоза был еще жив...он ударился головой об руль и потреял сознание.Очевидцы проишествия вызвали скорую помощь и полицию.Помощь не заставила себя долго ждать.Буквально через пять минут на месте проишествия уже находились две полицейские машины и машина скорой помщи...Рик Хорвард был мертв.Его мозги вытекли из головы в считанные секунды...

 

...до бензовоза оставалось совсем чуть чуть.Вот уже я вижу несколько полицейских машин стоящих у него и не вдалеке открытую машину скорой помощи.Несколько трупов лежали впереди возле одного из столбов.Обратив свой взгляд на них я увидел что один из них пошевилился.Черт...он тоже живой...труп тем временем продолжал двигатся...он медленно приподнял голову и так же медленно стал предпринимать попытки поднятся с земли.Я подошел к нему как можно ближе и наведя Магнум на его голову спустил курок.Пуля пришлась трупу в затылок...я убил уже второго человека...а если они все были живы и я убил невинных людей ?...что происходит в этом городе черт возьми...я быстро двинулся дальше и наконец достиг перекрестка.Этот бензовоз огромен...из моего окна он казался гораздо меньше.Возле одного из столбов стоял разбитый "Шевроле",похоже кто то спешил покинуть этот город...рядом с бензовозом лежало искусанное тело человека в одежде доктора...его руки и ноги были усеяны десятками следов от зубов.Ветер развивал подолы его халата...Где же этот кран для слива...я осмотрел бензовоз ...черт мне придется забратся на него что бы слить бензин...надеюсь бензовоз полный...я убрал Магнум за пояс и стал забиратся на верх.Ухватившись за какую то скобу я приложил немного усилий и оказался на верху.В метре от меня распологался большой кран рядом с которым имел место быть большая ручка которую мне предстояло повернуть.Быстро я подбежал к ней и положив канистру схватился за нее двумя руками.Приложив максиму усилий я повернул ручку в лево...черт...похоже ее не сдвинуть...решив что кручу не в ту сторону я крутал ее вправо и почувствовал как ручка слегка сдвинулась.Остановившись я перевел дыхание и осмотрелся...сверху бензовоза открывался хороший вид и мне было отчетливо видно что со стороны моего дома к бензовозу приближаются несколько монстров.Смахнув пот со лба я вновь набросился на ручку и попытался повернуть ее.Таких попыток мне пришлось сделать около пяти прежде чем ручка потдалась второй раз.Немного отдышавшись и посмотрев на приближающихся трупов и снова попробовал повернуть ручку и на этот раз она снова немного повернулась.Не став терять времени я опять повернул ее и она наконец хорошо повернулась вправо и я смог отвинтить ее.Только бы бензовоз был полным...спустя секунду...я услышал странные звуки и отвентив крышку с канистры подставил ее к крану.Бензин совсем маленьким фонтанчиком стал лится из крана...тем более положение крана было неудобным и мне пришлось изловчится прежде чем нормально подставить канистру.Через пять минут в канистру набралось еще около полу литра...монстры уже были совсем рядом...я наблюдал за их поведением...они видели меня и направлялись именно ко мне...я не знал что мне делать в случае того если они обступят грузовик.Прыгнуть с него как можно дальше ?...я не знал...канистра заполнилась уже почти на литр...было еще долго...

 

Дженни Терк работала на центральном канале Нью-Йоркского телевидения уже более месяца.В свои 19 лет она уже добилась очень многого.Успешно сообщая жителям города о произошедшем в городе она своей белоснежной улыбкой поднимала рейтинги канала как можно выше.В тот день она вместе со своим кинооператором должна была выехать на место проишествия.Несколько минут назад на человека в парке Джонсона напал другой мужчина и сильно искусал потерпевшего.Канал на котором работала Дженни специализировался на быстром реагировании поэтому у девушки было несколько минут что бы загрузится в машину и снять свежий материал пока потерпевшего не забрала скорая,а нападавшего полиция.Быстро выбежав из здания вещания Дженни подождала оператора Кенни который был не слишком расторопным.Они сели в машину и Кенни нажал на газ.Машина сорвалась с места и понеслась к месту проишествия.Они не разговаривали...только Кенни тихо матерился себе под нос когда на дороге видел очередного "чайника".От здания телевешания до парка ехать примерно 10 минут,но азартный Кенни жал на педаль газа и машина буквально летела к нужному им месту.Увидев из-за поворота машину скорой помощи Дженни поняла - они опоздали и потерпевший вероятно уже в машине.Но большое скопление народа в одном месте похоже говорило другое.Плавно повернув Кенни остановил машину и стал выбиратся из нее не забыв прихватить камеру.Дженни к тому моменту уже подоспела к этой толпе.Немного растолкав людей она пробилась к центру их внимания и увидела окрававленного человека дергающегося в конвульсиях.Из его ран,на руках и ногах вытекала кровь...он лежал в огромной луже крови.Народ стал расступатся и к телу подбежали двое врачей с носилками.Осмотрев тело один из них чуть видно покачал головой...

-Пропустите...пропустите... - раздался голос Кенни

Оператор наконец смог пробится к телу и положив камеру на плечо робким голосом спросил:

-Начинаем...

-Да..да...начинаем... - Дженни не могла отвести взгляд от тела которое уже перетаскивали на носилки.

Кенни навел камеру на Дженни которая все это время держала в руке микрофон.

-3.. - начал отчет Кенни - ....2....1... - поехали

Дженни улыбнулась во все 32 белоснежных зуба и начала говорить :

-Сегодня...в 14 часов дня в парке имени Джонсона было совершено дерзкое нападение на...на... - Дженни замялась,а Кенни выключил камеру.

-Черт возьми я не могу так работать.Я не знаю даже имени этого искусанного парня...кто на него напал ?

Кенни лишь молча покачал головой.Дженни огляделась и увидела несколько полицейских машин стоящих невдалеке.Телеведущая кивнула головой в сторону этих машин и направилась туда.Рядом с одной из них стоял высокий,чернокожий коп...похоже главный из них.

-Включай камеру - бросила Дженни на ходу не успев подойти к полицейскому.

-Дженни Терк центральное телевидение Нью-йорка - представилась девушка уже отанному полицейскому.

-Чем могу помочь...мисс...

-Сегодня утром было совершено нападение на молодого человека ?-стала задовать вопросы Дженни

-Именно...именно сегодня - было видно что полицейский перед камерой растерялся...

-Не могли бы вы по подробнее рассказать нам об этом нападение?

-Конечно...конечно... - замялся полицейский - Пострадавший это 32-х летний гражданин Сингапура Эльвин Колли...сегодня днем примерно 25 минут назад...на него совершил нападение пожилой мужчина.Вероятно нападавший был болен бешенством т.к не потдавался уговорам при задержании.Они до полу смерти искусал гражданина Сингапура...он бувально отрывал от него куски мяса...и ел их... - у девушки округлились глаза,это сенсация !!! - удалось установить что нападавший-это 49-ти летний гражданин Америки Эдвард Кингсли работающий в этом парке сторожем.Кингсли смог нанести потерпевшему 12 ран...

-Какие действия совершал нападавший при задержании ?

-Кингсли не хотел слушать наши команды...он бросился на одного из сотрудников и уксил его в руку...на данный момент нашего коллегу уже госпитализировали и оказали ему медецинскую помощь...после нападения на нашего человека Кингсли не успокоился...работникам полиции пришлось ликвидировать Эдварда Кингсли...все я больше ничего не могу говорить...

-Спасибо огромное...выключай камеру - вновь на ходу бросила она оператору и Кенни послушно выключил.

-Кенни это сенсация понимаешь ? - он кивнул головой - Ладно поехали...от полу мертвого Сингапурца мы ничего не добьемся,а зеваки ничерта не знают.

Добравшись до машины Кенни открыл незакрытую деврь и сел за руль.Дженни села на заднее сидение.Довольная своей работой девушка хотела выпить чашечку кофе и просто отдохнуть...

 

...канистра заполнилась...монстры окружили бензовоз...о боже они отвратительны.Две измазанные грязью и кровью девушки и а.Они бродили вокруг моего укрытия и я ловил на себе их жадные взгляды.Что мне делать теперь ?Подождав минуту я решил спрыгнуть с бензовоза как можно дальше и бежать...бежать со всех ног как можно быстрее как машине угнанной Маркусом.Заправить ее было не сложным делом,но когда ты находишся в городе где за каждым поворотом можно наткнутся на ходячего мертвеца...черт возьми наверное это просто бесконечный кошмар...я ушипну себя и проснусь в живом и кипящем жизнью и энергией городе.Но...теперь я сижу на бензовозе в центре мертвого Нью-Йорка,а вокруг меня ходят живые мертвецы и хотят сожрать меня...собравшись с духом я встал с короточек во весь рост и подождав пока мертвецы отбредут подальше от бензовоза прыгул с машины...прыжок мой был не длинным.Пролетев около полутора метров я приземлился на ноги и поймал себя на мысли - "Что бы было если бы я подвернул ногу ?".Не задерживаясь я уже на бегу обернулся и увидел что в мою сторону уже направились эти твари.Двигались они достаточно медленно и удрать от них было простым делом.Пробежав уже метров 50 я остановился что бы оглядеться в поисках мертвецов.Похоже поблизости никого не было...только тихое шарканье ног доносилось сзади...не оборачиваясь я побежал обратно к своему дому...вот машина скорой помощи,разбитые полицейские машины...я уже вижу фасад своего дома.Обогнув несколько разбитых машин я окозался возле него...дом состоял из нескольких входов...мой на зло был третим...вот уже я вижу черный мерседес стоящий у входа...подбежав к нему я быстрыми движениями свинтил крышку с канистры и подбежав к бензобаку открыл его...залив весь бензин что имелся в наличии я стал судорожно искать ключи от машины...потерял !!! - нет они на месте...открыв ключом дверь в салон я уселся на обитом кожей сидении и закрыв дверь включил автоматические замки.Я чувствовал себя в безопасности в этой надежной машине...не став тратить время на осмотр машины я повернул ключ зажигания...через несколько секунд машина завелась...сестра жила на другом конце города.Удобней всего к ней было проехать со стороны бензовоза...но дорога была усеяна машина и на транспорте просто невозможно было обьехать весь этот хауз.Мне придется делать большой круг что бы выехать на главное шоссе...черт возьми...чертовы машины...я стал паниковать...бензина в баке могло запросто не хватить,на довольно долгую поездку...отбросив все лишние мысли я нажал на педаль газа...машина плавно тронулась с места.Вывернув ее в нужном мне направлении я направился к сестре в надежде увидеть ее живой...

...Город просто кишил мертвецами...иногда я видел их по одному или по двое...а иногда они передвиались угражающими толпами...было непонятно сколько их...может быть сотня в одной толпе,а может и больше...ясно было одно...ситуация вышла из подконтроля полиции и государства...трупы полицейских,спецназовцев и простых людей лежали на улицах кругом.Иногда прямо на дороге...иногда у мусорных баков.Мертвецы реагировали на машину...они отрывались от своих поисков плоти и смотрели на меня...они хотели есть...все...в городе их могло быть уже несколько миллионов...я слышал крики о помощи доносящиеся с улицы...где то вдалеке...но я не мог помочь им...

...в очередной раз развернув машину я понял,что до дома моей сестры было совсем недолго...счетчик бензина...О нет !!!Бензина оставалась совсем немного...я бы сказал его вообще почти не было...до цели оставалось всего пара километров...на приборной панели автомобиля стояли небольшие часы...ровно час ночи...светлеть начнет только в пять утра...машина по немногу теряла свлю скорость пока наконец не остановилась.Я не доехал до шоссе всего 300 метров.Машина остановилась на похоже...пустой улице...по обоим сторонам улице стояли новые дома...что мне делать ?Не могу же я просто сидеть в машине...я вытащил из-за пояса брюк Магнум и открыл барабан осмотреть количество патронов.2 пули...я не считал себя метким стрелком...поэтому утверждать...2 пули - 2 монстра было бы ошибочно.Улицу освещали тусклые фонари...было не видно,но похоже недалеко от шоссе кто то двигался..."Что же делать,что мне делать ?" - я паниковал.Волновался так как не волновался в своей жизни еще не когда.Можно было попробовать спрятатся в одном из домов,но это было слишком рискованно,но идти по улице с двумя патронами в Магнуме было еще рискованней.А можно было дождатся утра в машине...но эти твари смогут добратся до меня в два счета...выбить стекла им не что не мешает...поэтому я решил спрятатся в доме...медленно выйдя из машины я захлопнул дверь...держа в руке оружие я направился ко входу в дом...открыв деврь я увидел хорошо освещенный холл...слева находились почтовые ящики,а прямо стояла отделанная деревом большая стойка консьержа за которой распалогалось кресло,телевизор и на стене висела связка ключей....Что за странные звуки ?Как будто кто то чавкает...о нет...не может быть...подойдя ближе к стойке я посмотрел вниз.........на полу лежал мужчина раскинув руки в стороны...на нем сверху сидел мертвец и грыз одну из его рук...на меня он не обращал никого внимания...он просто ел его руку...как человек ест индейку или свинину...он жадно впивался в его плоть и почти не жуя куски глотал их.От такой картины меня чуть не вырвало...глаза заслезились...не раздумывая я выпустил мертвецу пулю прямо в макушку.Его тело повалилось на пол...подумав я использовал последний патрон...выпустил его в голову искусанного консьержа...справо от стойки я увидел мощную дверь...на ней крупными буквами было написано два слова "Комната консьержа" - это удача...убрав пустой магнум за пояс брюк я направился к нужной мне комноте.Подойдя ближе я повернул ручку и дверь потдалась мне...перед моим взором открылась небольшая однокомнатная квартира со всеми условиями для проживания.Напротив меня находилась дверь в единственную комноту.Слева располагалась ванная с туалетом...развернувшись я закрыл мощную дверь на немение мощный замок.В этой квартире я чувствовал себя защищенным.В ней не было не одного окна...первым делом я решил осмотреть квартиру...в ванной я обнаружил несколько патронов лежащих на полу...в комноте незастеленную кровать и включенный телевизор...первый канал по прежнему молчал...

...закончив осмотр квартиры я со спокойствием сел в мягкое кресло и откинулся на спинку...мне безумно хотелось спать.Нервное напряжение давало о себе знать и мои глаза непроизвольно закрывались...

 

Маркус сидел за столом и нервно курил.Недавно перевязаная рана ужасно болела и вновь начала кровоточить.Докурив сигарету он затушил ее в пепельнице и вновь включил маленькое радио стоящее на столе.Радио молчало...его голова ужасно болела и казалось ноги онемели...со лба скатывались крупные капли пота...он не мог встать из-за стола...неожиданно с улицы донеслись звуки автомобиля..."Он завел машину !" - Маркус не поверил в это.Джон завел автомобиль которой стоял на улице без бензина.Он добрался до бензовоза !Маркус попытался встать из-за стола."Я должен на это посмотреть".Ухватившись руками за края стола он поднялся со стула и не отпуская стол попытался пройти к окну.Его голова закружилась...стены разошлись в разные стороны...Маркус упал на пол повалив вместе с собой стул на котором сидел минуту назад.Он потерял сознание...

 

...это был сон ?Открыв глаза я осмотрелся...маленькая однокомнатная квартира...черт возьми куда я пошел после работы...?...нет !!!...наконец я понял что все что происходило было правдой !!!Я действительно не дома...мертвецы...Маркус...это все правда...я буквально подскачил с кресла на котором уснул.Оглядевшись я наконец вспомнил,что нахожусь в комноте "Консьержа"...я не мог понять лишь одно...утро ?...день ?...ночь...?Я не мог понять какое сейчас время суток...подойдя к мощной двери закрытой мной вчера я посмотрел в глазок...в холле никого не было кроме двух трупов лежащих за стойкой...было видно что на улице уже светло...но это не значило,что все эти монстры изчезнут...нужно было выходить на улицу...я должен был добратся до сестры любыми способами...в комноте стоял небольшой холодильник который вчера я не успел осмотреть.Окрыв его я обнаружил несколько банок газировки и кусок похоже старого сыра...открыв банку я глотнул и почувствовал боль в желудке...нужно поесть...поставив банку обратно в холодильник я вновь осмотрел комноту в поисках еды...но все было безуспешно.Бросив это занятие я вновь подошел к двери и посмотрел в глазок...подождав минуту я попытался успокоится и октрыл мощный засов...выйдя в холл я почувствовал ужасный запах...трупы разложились...стараясь не смотреть на убитых вчера я прошел по холлу и открыв дверь оказался на улице.Небо было затянуто облаками из-за которых иногда пробивалось солнце.Улица была по прежнему пустой...никого...черный мерседес стоял нетронутым еще с ночи...

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Сказки :)

 

И медленно засыпали розы...

И смотрела она все в окно и ждала, пока из дому напротив выйдет он, единственный и желанный, без которого жизнь скучна и банальна. За окном начало темнеть, подоконник уже давно стал холодным, а его все не было. Дарья со слезами на глазах все пыталась себя перебороть, равнодушно отнестись к прошедшему дню и пойти делать, в конце концов, экологию, но глупое сердце все просило подождать и еще немного посидеть.

Часы цинично шли вперед, и вдруг где-то громко залаяла собака.. «Соседская...», - испуганно ответила Даша и вновь уцепилась взглядом за переулок. Как по взмаху волшебной палочки, тут же из за угла вышел он – красавчик одноклассник, в которого была влюблена вся женская половина класса. Голубоглазый мальчишка шел рядом с обычной и даже серой девушкой Диной. Неизвестно, что притягивало Валентина и Дину,но часть друзей их стали идеалом любви. А когда-то Даша и Дина были самыми верными подругами. Но влетел в класс ангел и капля воды распались на две половинки, борющиеся за место у дождя. И страдала Даша и плакала ночами, только Дине тоже не было хорошо, ибо Валя, циничный и равнодушный, интересовался девушками как мышь симпатизирует сыру.

- Глупое ты, сердце, - сказала с тоской Даша. Ее небесные глаза до того были грустны, что даже ее кот Сашка перестал мучить мышь и тоже загрустил.

Утро озарилось солнцем, обычное пасмурное настроение Даши почему-то было довольно веселым. «Раз пришла весна, значит петь нам пора», - девушка пела и веселилась, улыбка светилась на ее лице, как лучик солнца в зимнем небе. И не было повода, чтобы плакать и не было грусти в душе. А вот у Дины, сидевшей на нежно-зеленой скамье, по длинным ресницам текли слезы.

- Но почему? Я что-то сделала? - голос срывался и терялся в пучине страстей, которые уже час шли между Диной и Валей.

- Нет, просто я полюбил другую и не буду больше говорить на эту тему. Не грусти и не думай, что жизнь кончена. Пока, - основным правилом жизни Вали был цинизм и полное закрытие каких либо чувств.

Медленно удалялась фигура красавца всей школы, а по центральной улицы города веселая и красивая шла Даша, и радовали ее сердце восхищенные отклики ее друзей и просто незнакомых людей. Но улыбка сменилась непониманием, когда увидела она Дину, чье состояние внушало тревогу.

- Что случилось?- Даша хоть и не любила Дину из за Вали, но отказать в помощи когда-то лучшей подруге, она не смогла.

- Мы расстались и мирно гасло солнце, и даже ангелы стали людьми...

- Знаешь, Дин вы были плохой парой. Забудь его и взгляни по-новому на жизнь, вокруг полно красивых парней и весна радует сердце и гормоны, - главным плюсом Дарьи в этой жизни было умение никогда не унывать и всегда искать плюсы среди бесконечности зла.

- Может быть... все может статься..Что это ты веселая такая? - Дина уже начала отходить и на ее щеках заиграли румяна.

Катились машины, кто-то спешил на работу, но среди всей толпы не было человека, счастливей чем Дарья. Причина была одна – любовь, могучая и всесильная. Разговор медленно шел к зарождению дружбы и было бы все хорошо... но только в сказках постоянен Happy end.

И прошел день и птицы отпели, а Даша все сидела на подоконнике и ждала взглядом свою настоящую и искреннюю любовь: Павлика Соколова, умного и талантливого мальчика из соседнего дома. Где-то играла скрипка, кот Сашка все таскал мармелад из вазочки, как из-за угла показался он... но не один, рядом с ним шла Дина. И наполнилось сердце тоскою и исчезла мечта.

- Скажи мне, Сашка: это судьба такая или просто злой рок? - и не ждала ответа девчонка, мысленно проклиная и себя за слабую волю и Дину, за завистливый характер.

- Не знаю Даш, главное мармелад вкусный, - и утонул неожиданный ответ кота в звуках скрипки и медленно гасли свечи.

 

****

Банально о звездах.

Огромные толпы людей бежали по делам, ветер кидал острые снежинки навтречу жизни. У метро одиноко бродил большой рыжий пес. Зеленоглазый ангел тоскливо шел навстречу своей судьбе. Ёе звали Лирик, такое странное имя она получила от талантливого папы музыканта. Как говорили все местные посвященные ангелы, она была рождена, чтобы спасти мир. Являясь по натуре фантазеркой, Лирик спокойно вступала в рискованные дела, писала сказки и учила немецкий язык. Но вернемся в настоящее. Огромные часы в виде солнца показывали 6 минут восьмого. Голубоглазая куртка уже больше получаса мелькала у метро... Долгожданного одноклассника все не было. “Видно не судьба”, - сказала Лирик и пошла через лес домой.

Последние белки разбежались по трамвайчикам, в радиусе 10 км от разведочной школы не было никого.. (только без паники, у нашей героини черный пояс по дзюдо). Бодро шевствуя между соснами и напевая песенку Агаты Кристи, девушка неожиданно заметила черную книжецу с двумя иероглифами на обложке. “Хм.. жизнь и смерть, талантливо...” - слова сказанные слишком громко заставили испугаться огромную белую ворону, после чего она (ворона) вздрогнула, уронила очки на ветку, которая под силой тяжести сломалась, и падая задела ограду развед школы, которая начала безутешно вопить “НАСИЛУЮТ!!!ПОМОГИТЕ!!ГРАБЯТ!!!” Логически смекнув, что не стоит тут долго стоять, Лирик схватив книжку и мирненько скрылась в елях. Овчарки исследовали местность.

А время все летит, часы отстукивают последние минуты десятого часа, по телевизору идут новости. “Сегодня было совершенно покушение на разведочную школу. Виновные ищутся”, - прошелестела ведущая и перешла к новостям конного спорта. Наша героиня как подобается всем приличным ангелам делала стенгазету. Квартира была наполнена тихой музыкой ирландского фолка. Котенок жалобно плакал в углу. “О силы небесные, что же ты плачешь все?”- спросила Лирик жуя пирожок с морковкой. Непостижимым образом ее взгляд наткнулся на собственноручно сделанную сумку. Ее память неожиданно вспомнила про таинственную находку, и руки самостоятельно потянулись за блокнотом.

Открыв первую страницу девушка погрузилась в глубокое раздумье. Весь блокнотик состоял из 15 листов, исписанных непонятными знаками. Потратив часа два чтобы разгадать их значение, Лирик неожиданно пришла к выводу, что это шифровки тайного общества ангелов-самоучек. Всепоглощающуюся тишину квартиры разбил резкий стук звона мобильного телефона, резко обернувшись, девушка почувствовала внезапный страх. Поднявшись на ватных ногах, она вытащила на Божий свет Nokia 3220, радующийся всеми цветами радуги, на экране высвечивася номер: 56702.. “хихи... мама... “,- голос Лирика начал срываться. На том конце провода прозвучал приятной мужской голос “День добрый, Лирик, у вас в руках находится вещь, непринадлежащая вам, давайте встретимся, завтра в 4 часа у метро”, - голос не просто звучал, он обвораживал. Прошевтав непонятные слова согласия, Лирик упала в кресло, ее сердце билось очень учащенно, руки возбужденно дрожали. Спрятав блокнот и накормив кота манной кашей, девушка легла спать...

На город надвигалось утро... дворники мирно скребли лопатами, коты выходили из норок, блаженно подтягиваясь, в светлой комнате с высокими потолками зазвенел будильник. Зеленоглазая девушка совершила свой утренний ритуал и начала собираться на встречу. Одевшись,проверив целостность блокнота и захватив с собой черного кота, Лирик вышла из дома. Осторожно ступая по мягкому снегу, она шла навстречу своей судьбе. Подходя к условленному месту, она услышала тихий треск ломающихся веток. Лес поражал своим одиночеством. “Лира”, - прошепталось рядом с елью. Девушка испуганно оглянулась, у огромного дерева стоял парень – идеал всех ее мечтаний: огромные карие глаза, черные спутанные волосы и потрясающая улыбка. Подойдя к внеземному созданию, Лирик смущенно протянула блокнот: “Извените, случайно получилось...”.

На календаре шел весенний месяц – март, за окном цвета сирень, с момента последней нашей встречи с героиней, с ней произошло очень много интересного. Во первых, она влюбилась в лесного незнакомца, во вторых, она стала ангелом. Это произошло так: в темном лесу было собрание ангелов. “Ну что, принимаем Лирика в наши ряды? прошу голосовать!”. Десять рук взвили в небе. “Однозначно, принята, поздравляем”. Получив торжественно лавровую ветвь, Лирик обрела свободу полета и теперь могла бороздить просторы неба. Жизнь пела и цвела. Мораль сей басни такова: люби и будь любима.

 

***

Дом с колоннами.

“Было уничтожено 23 дерева, 34 кустарника. Сохранено - 2 дерева, 3 кустарника” - имено так гласила надпись на фасаде дома,готовящегося к сносу. - Обалдели они чтоли,такой дом сносить.. дом моей мечты,эх... “- так думала Саша, идя рано утром в Дом Культуры на тренировку по хореографии.

Ранее утро 32 февраля началось с оглушительного звонка, означавший одно: кому-то не спится в это утро и значит спать нам тоже не дадут. “Алло, вы на связи,- тихо сказала кошка Мурзянка в сине-зеленую трубку,- Ну вот... опять не ответили, что за люди” – ворчала кошка. Саша спустилась со второго этажа двухяруской оранжевой кровати и шумно передвигаясь по кухне, пытаясь приготовить завтрак и заодно вспомнить где находятся ее ключи.

“Саша не спи, активнее, мне есть хочется и потом вспомни родителей нет, не забудь взять ключи” - бормотала Мурзя, царственно восседая в черненьком горшочке, где раньше жил кактус, но после Нового Года, неожиданно исчезнувший. Добавив в какао соли, а в яичницу положив куктусовое варенье, Саша неожиданно вспомнила, что через 20 минут она должна быть на тренировке в Доме Культуры. Побросав вещи в сумку, а коту оставив завтрак, рыжеволосая девушка унеслась вниз по лестнице с 16 этажа.

Паук мирно полз по ключам, висевшим на гвоздике в темном коридоре. “Ну вот – проворчал кот, примеряя болотные сапоги 46 размера, - и эти велики, эййй, выпустите меня,кто выключил свет”, - заорал Мурзя, прыгая по коридору и разбивая все на своем пути.

Прошло 5 часов. В это время Александра мирно шла по Лунной улице в городе Москве. Птицы собирали последние вещи и в спешке покупали билеты на юг, коты строили шалашы, дворник мирно мел двор. Ничего не предвещало беды. Подходя к двери родной квартиры и поедая апельсино-кокосовое мороженное Саша вспомнила, что любимых ключей на розовой ленточке нет. Где то угрюмо завыл пес. “Ночь, ключей нет, родителей тоже, может кот поможет мне”, - с надеждой подумала Саша. Лиричная симфония озарила темный коридор в пустой квартиры. Паук мирно плел паутину на ключах с розовой ленточкой, в ванной капала вода, Мурзянка видел пятый сон, тихо лежа на нижней полке холодильника, где раньше хранилось его любимое клубничное варенье. “М-да, красота, и что нам делать? - мысленно ругая себя, Саша сидела на ступеньках и думала куда пойти ночевать, - Настя, Ира, Маша, Миша.. нет, пойдем мы к Ленусику, к нашему учителю словесности”.

Ночь медленно надвигался на город. Трамваи быстренько бежали в депо, чтобы принять горячего чаю и улечься спать, коты,восседая на лавочке, мирно обсуждали высокую калорийность мышиного мяса, Саша с тревогой передвигалась по городу. Проходя мимо старинного дома, приготовленного под снос, рыжеволосая девушка задумалась: “Раз есть шанс, почему не зайти нам?”.

Старинные ступеньки мелодично поскрипывали, фигурные перила пахли сыростью. По дому гуляли звуки: девичьий смех, мужские голоса, звуки бокалов. Дойдя до окна, Саша обернулась, по огромному первому этажу танцевали мазурку очаровательные девушки в кружевных платьях, мужчины пили шампанское.

Саша потрясла огненной головой, надеясь, что видение исчезнет. Через пару минут начала исчезать музыка, прекрасные девушки медленно испарялись в воздухе. Скоро первый этаж представлял собой обычную картину. “Бывают в нашей жизни совпадения, но это попахивает шизофренией, ужас какой-то “ - прошептала Саша, внимательно вслушиваясь в звуки, доносившиеся со второго этажа.

Поднимаясь все выше и выше, перед Сашей открывалась картины все чуднее и чуднее, сначала бегали служанки с подносами, откуда-то начал доносится плач ребенка, через мгновение показался маленький мальчик, и под самый конец начали доносится звуки выстрелов и тяжелые шаги. Александра сидела на ступенках, наблюдая за сменявшимися картинками. Ее огромные зеленые глаза смотрели на происходящее не моргая, руки тревожно сжимали сумку. Переместив взгляд на стену, она увидела календарь с датой 1917 год.

Медленно пробегали часы, по лестнице начали ходить женщины с колясками, маленькие дети, на календаре был 1967 год, кто то носил вещи, где-то громко звали на обед. Саша все еще сидела, за окном начинался новый день, начали мяукать коты, тихо падал снег.

Рядом с Сашей остановились юноша и девушка в платье в горошек. Молодая красавица что-то шептала на ухо возлюбленному, Александа уже начала вставать, как вдруг заиграл телефон. Все поплыло, начали сменяли эпохи, второй этаж в одно мгновение опустел, вновь по полу катались клубки пыли, скрипели старые двери. Телефон по прежнему надрывался мелодией из “Такси”. “Да?”- раздраженно спросила Саша. На том конце оказалась взволнованная мама: “ А мы приехали час назад, ты когда вернешься?Кстати кот съел все варенье”. Рыжеволосая девушка медленно спускалась по скрипучим половицам, где то играла музыка. Во дворе стояли рабочие. Саша в последний раз обернулась и с грустью зашагала домой. Коты мирно что-то обсуждали, на город надвигалась зима.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Вместо предисловия:

Молодой участковый владельцу квартиры-наркопритона: - На вас тут от соседей жалобы. Говорят, что от вас постоянно несет какими-то жжеными тряпками, смех странный доносится.... Что вы тут делаете?

Старый наркоша отвечает: - Да так... Тряпки жжем, смеемся...

 

----------------------------------------- Экспедиция --------------------------------------------

В народе бродит множество историй о выпивших людях и произошедших с ними случаях. Иногда, для складности, рассказчик вносит от себя какие-либо дополнения. Путешествуя дальше, рассказ изменяется все сильнее и от первоисточника может почти ничего не остаться. Так появляется народный фольклор. История, которую я опишу произошла в реальности. Поскольку я был в некоторой степени очевидцем, постараюсь изложить ее наиболее близко к действительности. Единственное, что я изменю - имена участников событий.

 

Случилось это в 1990 году.

Я учился в училище гуманитарного направления и после сдачи летних экзаменов вырвался в археологическую экспедицию. Копали усадьбу, которая была скрыта слоем земли и песка в течении полутора тысяч лет - предметы из раскопа датировались примерно 500 годом до н.э. Мне на тот момент было 16 лет. Вольная жизнь была еще в диковинку, а местное вино потреблялось мною и друзьями в значительных количествах. Приносили его из станицы в пяти- и десятилитровых пластмассовых канистрах. Поскольку работали на раскопе только первую половину дня, вторая оставалась на море и прочие радости. Вечер практически неизменно проходил около костра, гитары и канистры с вином.

В тот вечер мы, в который раз посидели у костра, попили вина и пошли спать по палаткам. Нас в палатке было 4 человека. Утренняя работа на раскопе, послеобеденное море, вечерние посиделки с вином сделали свое дело: все спали как убитые. А утром начались некоторые неясности.

Растолкать меня утром - дело весьма сложное, поэтому вставал я один из последних. Когда же я встал, обратил внимание, что в открытой столовой во время завтрака мои соседи, Андрей и Вова, строят друг другу подозрительные рожи и их завтрак ежеминутно прерывается взрывами истерического хохота. Короче говоря, нормально позавтракать они не смогли - встали и ушли. Понятное дело, что все остальные смотрели на них с некоторым непониманием. Перед работой я обратил внимание еще и на то, что они вывесили на палатку свои спальники - сушиться. Поскольку ночами материя спальных мешков немного отсыревала, я последовал их примеру, что привело к новым взрывам непонятного смеха. На раскопе эта игра продолжилась. Более того, если они смотрели в сторону третьего моего соседа - Мишки, то телячьим восторгам вообще не было никакого предела. А после 20-минутного перерыва на второй завтрак и он присоединился к «заговору». Я по натуре в меру любопытен, но тут уж меня расперло, и после обеда я их все же вынудил «расколоться». А дела как, оказалось, обстояли таким образом:

 

Для начала стоит отметить, что выпивший человек, да еще и спросонок, может вести себя вполне адекватно, но проснувшись по утру ничего не помнить. Однако, если ему начать рассказывать про «вчерашнее», в его памяти будут возникать статические картины как фотовспышки в темном танцклубе, иногда сопровождаемые «записями» других органов чувств (звуки, тактильные ощущения). Я их стал называть «вспышками». И вот, по ходу рассказа моих друзей, я понимал, что это подтверждается моей «вспышкой». Для того чтобы передать весь комизм ситуации, мне придется рассказывать от тех кто стали главными действующими лицами:

 

Андрей: - Я спал, а тут в туалет приперло. Вставать сразу не стал – уж очень спать хотелось, решил поспать до подъема, а тут опять сон стал сниться и я потерял границу между сном и действительностью. Сниться мне, что я вышел из палатки, отошел за чинару, достал и облегчаюсь. И вдруг как кто-то схватил меня за причинное место и стал истерично кричать, тут я и проснулся…..

Вова: - Сплю я, и снится мне, что я гуляю в лесу. Хожу туда-сюда, и вдруг слышу - где-то лесной ручеек журчит… Главное, громко так…. Аж спать мешает…. Просыпаюсь… А ручеек журчит…. И тут понимаю, что журчит между мной и Андрюхой. В полу-сне, еще не веря в такое свинство, протягиваю руку и…. понимаю, что этот гад мочится на мою руку и мой спальник.

Андрей: - Так вот… Я просыпаюсь от того, что кто-то меня схватил и кричит – «Ты что, гад, делаешь???». Я неуклюже попытался скрыть «орудие преступления», но понял, что это бесполезно, и ответил просто – «Ссу…». Вовку тут же подбрасывает вверх неведомая пружина. Подхватив мокрый спальник, он отбегает в угол палатки и начинает громко орать.

(В этот момент просыпаемся я и Миха).

Миха: - Чего ты орешь???

Вова: - Б….! Меня обоссали!!!

Миха: - Кто тебя, дурака, обоссал?

Вова: - Зайцев!

Миха разочарованным и уже сонным голосом: - А……

(Типа, если Зайцев, тогда нормально %)) )

Повернулся на другой бок и заснул.

Я же, просмотрев всю эту картину, тоже заснул. В памяти осталась только «вспышка» - Рассветная мгла, в углу палатки стоит Вовка и прижимает к себе спальник.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Привет всем! Вот нелегкая меня забросила в больницу и, от нечего делать, я начал продолжать писатть, но уже совершенно новые вещи. Спасибо приятелю, который привез в палату лэптоп (без него бы я сдох). Оправдаюсь сразу, что там написано совсем чуть-чуть...короче очень мало написанно. Просто проклятый футбольный менеджер (игра) сжирал все мое время, а вечером (сами понимаете) все смотрели Чемпионат Мира. Так что, не ругайте слишком.

Отвечу на главный вопрос - вообще какого х*ра я здесь все это выложил тогда????!! Просто хотелось бы знать ваше мнение стоит тратить время на это или нет?! А так же выслушать любую критику (хотя и понимаю, что написано там очень уж мало, чтобы делать какие то выводы).

 

1) Вещь стебная. Вас может немного смутить предисловие (которое не связанно с первой главой), но идея такая, что оно (предисловие) должно быть написано сзади обложки книги. Вот. Называется это дрянь - Картонный человечек

2) Типа серьезная вещь. Совсем уж мало. Написал, после прецедуры, в которой по мозгам идет ток, а в наушниках играет музыка. Вот, под впечатление от этой музыки и написал. Лично мое мнение, мне про храм понравилось.

Итак выкладываю (пардон, что займет много места)

 

Спрашивается - какого хера я здесь это все выкладываю? Хочется просто узнать ваше мнение, стоит продолжать тратить на это время или нет, да и вообще...

___________________2.doc

__________.doc

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Злой Кролик, стеб читать не хотелось - решил почитать "серьезную вещь".

Первые впечатления:

- есть идея (+);

- читать, в общем-то интересно (+);

- слишком много раз повторяются прилагательные взятые из переводов американского кино, такие как "долбанный", "говенный" и некторое другие (-).

Возможности русского языка значительно шире, и нет необходимости засорять свое творчество такими словами.

 

Мое резюме: стоит переписать начало с учетом моих заметок. :lol2:

А там - посмотрим :)

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Злой Кролик, стеб читать не хотелось - решил почитать "серьезную вещь".

Первые впечатления:

- есть идея (+);

- читать, в общем-то интересно (+);

- слишком много раз повторяются прилагательные взятые из переводов американского кино, такие как "долбанный", "говенный" и некторое другие (-).

Возможности русского языка значительно шире, и нет необходимости засорять свое творчество такими словами.

 

Мое резюме: стоит переписать начало с учетом моих заметок. :blink:

А там - посмотрим :lol:

 

Спасибо за критику. Но "серьезный рассказ" - это в основном невысказанная идея. Я хочу сказать, что ИДЕЯ ТО есть, даже более чем (но в моей башке), а вот на бумагу я совсем мало перенес. А, по правде сказать, так вообще фактически ни черта не написал. Прошу за это прощение...за мою лень. Просто, прежде чем продолжать, хотелось узнать мнение о начале. Вот так вот.

Тем не менее, спасибо, еще раз, что уделил время и ответил.

Изменено пользователем Злой Кролик

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Поделиться на других сайтах

Создайте аккаунт или войдите в него для комментирования

Вы должны быть пользователем, чтобы оставить комментарий

Создать аккаунт

Зарегистрируйтесь для получения аккаунта. Это просто!

Зарегистрировать аккаунт

Войти

Уже зарегистрированы? Войдите здесь.

Войти сейчас